Чтение онлайн

Запои Ричарда перешли с каждых выходных на каждый будний день, на каждую ночь, почти на круглые сутки. Какое-то время он пытался удержаться на плаву, затем потерял равновесие и упал с этого скользкого моста. Он не только потерял опору, но и потерял работу. Теперь перерыв между восемью утра и шестью вечера в будние дни, когда Ричард был на стройке, на которой он работал, исчез. Вместо этого он сидел в доме, пил и мучился от горечи своей несчастной жизни. Разочарование перерастало в гнев и, в свою очередь, было направлено на его семью.

Мэри передвигалась по дому на цыпочках, боясь сделать что-нибудь, что могло вызвать его гнев. Она не стала уже скрывать синяки, их всё равно было слишком много и новые появлялись часто. Она просто терпела взгляды людей, когда ходила по магазинам, игнорируя шёпот, когда люди указывали на неё. Только Эндрю смотрел на неё без осуждения. Он смотрел на неё без предубеждения. А почему бы и нет? Поскольку она была единственной, кто ухаживал за ним. Она была единственной, кто вставал ночью, чтобы переодеть его, когда он был мокрым, или накормить его, когда он был голоден.

Ричард никогда этого не делал.

Он просто сидел в своём кресле, ожидая, когда она выйдет из себя, говоря ей, что она бесполезна, говоря ей, что ублюдок, которого она породила, разрушил их жизнь и было бы лучше, если бы он умер внутри неё.

Эти слова ранили, причиняя больше боли, чем синяки, порезы и переломы. Говоря эти вещи, его лицо со щетиной искривлялось в гримасе, оно ухмылялось.

Он сидел в своём кресле и мучился, чувствуя себя жалким, в нём росла ненависть, которая, как она знала, обрушится на неё рано или поздно. Единственной передышкой для неё было то, что он выходил выпить со своими друзьями, тратя деньги, которые ей удалось сэкономить. Конечно, она ничего не могла ему сказать. К настоящему времени она уже достаточно хорошо знала, что ей нельзя подвергать сомнению его решения, и, как бы ни было это неправильно, она не могла пойти против него. Она касается своей щеки, щека багровая и жжёт - плата за то, что спросила его, что он собирается делать с деньгами сейчас, и как они будут выживать.

Его ответ был её разбитым сердцем.

На пособие для дебилов!

Никогда он не называл его Эндрю. Никогда по его имени. Всегда только оскорбления.

Отсталый.

Паралитик.

Маленький ублюдок.

Он называл его своим пенсионным фондом, своей наградой за то, что он прожил с ними обоими последние несколько лет. Ему так нравится, вот и всё. Конец дискуссии. Мэри достаточно хорошо знала, что произойдёт, если она усомнится в этом.

Перенесёмся ещё на год вперёд.

Эндрю учится ходить, Ричард становится всё более жестоким. Уход за домом становился невозможным. Слишком много беспорядка, слишком много грязи, слишком много времени на уборку загнивающего помещения. Дом приходит в аварийное состояние. Сломанный желоб, который она просила Ричарда починить летом, всё ещё протекал, из-за чего в доме возникла сырость, а на стенах выросли густые чёрные споры. У Эндрю развилась астма, от которой он постоянно хрипел и кашлял. Он учился ходить, осторожно, как младенец. Он всё ещё не мог говорить, не в смысле формирования слов. Он был способен издавать звуки и уже понимал, что его отец был человеком, к которому нельзя было приближаться.

Дела пошли ещё хуже.

Их стопки неоплаченных счетов начали иметь последствия.

Их электричество было отключено. Вместо того, чтобы оплатить счёт, Ричард вышел и напился на эти деньги.

Две недели они жили на морозе при свечах.

Именно тогда осуществились её первые опасения. Ему надоело постоянное нападение на неё, и он обратил своё внимание на сына. Случайные синяки на руках или покрасневшие глаза.

Тем не менее она отрицала это, говорила себе, что это её воображение, что даже он не может быть таким злым.

На следующей неделе она убедилась, что само зло живёт с ней.

Эндрю бродил по лестнице наверху, бормоча себе под нос, в то время, как она делала всё возможное, чтобы поддержать их существование в такой враждебной среде.

Ричард встаёт после ещё одной долгой ночи с друзьями, выпуклый живот свешивается через брюки, волосы сальные и грязные.

Проходя мимо Эндрю, он подталкивает его.

Падение со ступенек.

Плач Эндрю, плач Мэри, ни один из них не понимает почему.

Ричард блевал в ванной, избавляясь от вчерашней выпивки.

Она прижимает к себе Эндрю, в глубине души гадая, прав ли был Ричард? Может, это была вина ребёнка, может, ей следовало от него избавиться?

# # #

Зима 1985 года.

Вещи принимают более тёмный оборот. Она думала, что выдержала всё, что ей пришлось пережить, и всё же была только в начале того, что должно было произойти.

Ричард, обрюзгший и озлобленный, его семья похудела и голодна.

Как обычно, он пошёл туда, чтобы встретиться с друзьями, которых она не знала. Оставив её одну, изолированную, замкнутую. Теперь она никогда не выходила из дома. Была cлишком напугана, было слишком стыдно.

Она скоро узнает его друзей. Слишком хорошо их всех узнает.

Немного после полуночи он приходит домой, пахнущий выпивкой, с красными щеками и остекленевшими глазами. С ним люди. Двое мужчин и женщина. Она считает, что мужчины - его друзья, его собутыльники. Один из них - большой медведь, гора из плоти, густая борода и клетчатая рубашка. Другой - тощий азиатский мужчина с выпуклыми глазами и кривыми зубами. Они оба стоят позади него, и она знает, что у них дома такие же жёны, как она, слишком робкие, слишком напуганные, чтобы что-то сказать.

Она задаётся вопросом, зачем они здесь, кто эта девушка? Она молодая, она красивая, но у неё такой тревожный вид, который Мэри слишком хорошо знает.

Хвастаясь перед своей аудиторией, Ричард начинает демонстрировать своё превосходство над ней. Сначала оскорбления, каждый ответ неправильный, каждый ответ вызывает ещё больше подстрекательства.

Его друзья смотрят, ухмыляясь, как психи.

Ричард играет роль.

Очевидно, что он - альфа-самец этой группы и показывает им, как он полностью владеет своей территорией.