Шрифт:
Воскресное утро. Запах кипяченого молока, ванили, печеных крендельков создают атмосферу теплой семейной идиллии. Потоки уличного света сквозят через прозрачные тюли в столовую комнату. Десятки бликов отражаются от моечной раковины, тарелок, чашек и чайничка с узором из роз. Светящиеся зайчики бегают по лицам папы, мамы и двух их детей. Семья сидит за кухонным столом. Пшенной каше и творожной запеканке всеми поставлена отличная оценка. Чистые тарелки уложены в раковину. К чаю поданы шоколадные конфеты, крендельки и прянички. Пара фантиков от конфет разваливаются на салфетке. Помятость фантиков этим утром складывается таким образом, что получаются всамделишные рожицы.
– Ты, кому там улыбаешься? – спрашивает младшая сестренка у шестилетнего брата, допивая чай из чашечки.
– У меня монстрик из фантика получился классный – огромная голова и крохотные ножки. Даю ему имя Веселый. Видишь, он вылезает из фантика и направляется к тебе.
– Вижу. А у меня монстр… – вздыхает девочка. – Совсем не классный. Назову ка я его Грустный. Видишь, ему даже вылезать из фантика не хочется. – Ребенок слегка касается указательным пальчиком фантика.
Папа с мамой пьют чай медленно. Терпкий напиток отхлебывается маленькими глоточками. С чаем аппетитно поглощаются крендельки и прянички. Старший мужчина время от времени берет в руку газету и делает вид, что ее читает. Прошуршав разворотом, он как бы невзначай делает замечание детям, сочиняющим всякие сказки за кухонным столом:
– Надо же, сегодня у вас монстры бродят по столу, вчера белые собачки резвились в манной каше. Пора бы повзрослеть. – Пробурчав, он откусывает хвостик пряничному зайчику.
Конец ознакомительного фрагмента.