Чтение онлайн

Баллас пролез первым. Он стоял на дне узкого колодца. Впереди туннель полностью обвалился, на полу лежала груда земли и высохшего вереска. Стены из белого известняка вздымались вверх футов на двадцать. Сверху свисали стебли пожухлой травы. Над ними виднелось серое небо. Моросил дождь; капли падали Балласу на лицо. Он моргнул и вытер их ладонью.

Эреш пролезла в дыру, Краск и Элзефар – следом. Подняв голову, переписчик поглядел на стену и небо над ней.

– Что будем делать, Баллас? Тот пожал плечами.

– Дальше мы не пройдем. Может, так и лучше. Коридор обвалился, но у нас есть шанс выбраться раньше, чем мы нашли бы нормальный выход.

– И как же мы выберемся? – мрачно поинтересовался Элзефар.

– А ты как полагаешь? – в тон ему переспросил Баллас.

– И ты надеешься, что я туда полезу? Погляди на меня. Похож я на человека, пригодного для таких упражнений?

– По правде говоря, – сказал Краск, – я и насчет себя не очень уверен. Я уже не юноша. Сомневаюсь, что мне хватит сил забраться наверх.

Баллас повернулся к Эреш. Она просто покачала головой. Баллас выругался. А Элзефар вдруг сказал:

– Он приближается!

Баллас обернулся и увидел, как внезапно и резко побледнело лицо переписчика.

– Я слышу его, – прошептал Элзефар.

Далеко-далеко, на грани слышимости, раздавались легкие медлительные шаги. Они были слишком тихими, чтобы порождать эхо. Лективин двигался мягко, как кошка. Но приближался он с невероятной скоростью.

Все посмотрели на Балласа.

– Мы не можем с ним драться, – сказал Краск. – Мы все признали это – и ты в том числе. Мы в ловушке… – Старик откашлялся, пытаясь унять дрожь в голосе. – Должен быть какой-то выход. Мы не можем просто смириться с судьбой. Это было бы… глупо.

Баллас снял сапоги. Влажный камень холодил ступни.

– Придумал что-нибудь? – спросил Краск, глядя на Балласа с отчаянной надеждой.

Баллас кивнул и подошел к стене. Отыскал первый упор для рук. Подтянулся, нащупал пальцами ног небольшую трещину. Постанывая, поднялся выше. Задам рука соскользнула с влажного камня, и Баллас тяжело шлепнулся на пол. Элзефар, Эреш и Краск непонимающе смотрели на него.

Баллас предпринял вторую попытку. На сей раз он вцепился в камень мертвой хваткой и поднимался осторожно, нащупывая каждую трещину и щель в стене. Он продвигался вверх – медленно, но упорно.

На полпути к краю Баллас услышал, как выругался Элзефар.

– Ублюдок! Да он же просто хочет нас бросить! Баллас, ты, грязный сукин сын! – Голос калеки сорвался на крик. – Ты забыл, что я сказал? Тебе нужна моя помощь! Ты хочешь в Белтирран – или нет?

– Он хочет жить, – сказал Краск. – Для начала. Много ли ему будет от тебя пользы, если он умрет?

Баллас добрался до верха. Он тяжело перевалился через край и рухнул на траву. Вокруг колыхалось вересковое море. После темноты подземелий у Балласа закружилась голова от света и свежего воздуха. Он заставил себя подняться на ноги.

Снизу донесся вопль Элзефара:

– Я не хочу умирать! Ты, сраный предатель! Мразь! Вонючая скотина!

Баллас обвел взглядом вересковье. Рядом с проломом росли рябины. Чуть поодаль – несколько сосен. Одно из деревьев было расколото ударом молнии, и большая часть ствола лежала на земле. Баллас заглянул в туннель. Элзефар сидел посередь колодца, беспомощно глядя вверх. Эреш и Краск стояли рядом с ним. Краск подобрал меч и сжал его обеими руками, напряженно вглядываясь в темноту.

– Киньте мне меч! – крикнул Баллас. Краск поднял глаза.

– Кинь мне долбаный меч! – рявкнул Баллас.

– Не будь идиотом! – простонал Элзефар. – Не отдавай ему наше единственное оружие.

Подумав секунду, Краск неуклюже подбросил меч. Клинок ударился о стену и упал обратно вниз, едва-едва не задев Элзефара. Калека грязно выругался. Подхватив меч, Эреш предприняла вторую попытку. Ее бросок оказался точнее. Баллас поймал меч за рукоять и направился к упавшей сосне.

Несколькими ударами он отделил упавший ствол от основания. Потом схватил его за верхние ветки и поволок сосну к дыре. Дерево было невероятно тяжелым; кровь прилила к лицу и билась в висках, едва не разрывая кожу. Неимоверно болели плечи. Однако Баллас мертвой хваткой вцепился в ветки и упрямо шел вперед. Постанывая и кляня все на свете, он тащил ствол по траве, пока наконец не добрался до пролома.

Баллас заглянул вниз. Он почти ожидал увидеть мертвые тела своих спутников или беснующегося между ними лективина, но все было в порядке. Пока что.

– Прижмитесь к стене! – крикнул Баллас.

– Лективин приближается, – отозвался Краск. Голос его дрожал и срывался. – Шаги все громче. Он скоро будет здесь.

– Делайте как я говорю и, может быть, останетесь живы, – нетерпеливо рявкнул Баллас. – А теперь прижмитесь к стене.

Они повиновались. Баллас подпер ствол плечом и напряг мускулы. Тихо постанывая, он изо всех сил толкал дерево. Ноги скользили по влажной траве; замерзшая земля царапала и рвала кожу. Ступни покрылись кровью, и ноги заскользили пуще прежнего сосна понемногу начала сдвигаться. Ветви нависли над дырой. Потом – медленно и словно неохотно – дерево начало опрокидываться. Основание ствола задралось вверх, и дерево соскользнуло в колодец. Баллас заглянул туда. Казалось, удача была на их стороне: сосна никого не пришибла.

– Лезьте! – заорал Баллас. – Слышите? Когда выберетесь на ствол, я вам помогу. Поняли?

Они закивали.

– Элзефар, ты первый! – Калека открыл рот, точно собираясь возразить. – Тебе не понадобятся ноги, болван! – рявкнул Баллас. – Рук хватит. Хоть немного мышц у тебя осталось?

Элзефар схватился за одну из нижних ветвей и подтянулся. Баллас взял меч и вернулся к деревьям. Он срубил тонкую рябинку и вернулся к дыре. Элзефар уже перелез через ветки и добрался до голого ствола.

– Здесь не за что держаться! – крикнул он.

– Возьми. – Баллас протянул вниз стволик рябины, но калека боялся отпустить ветки. Баллас досадливо крякнул. – Держись, идиот! Или я скину тебя вниз.

Элзефар схватился за палку. Баллас отступил назад, вытягивая его из дыры. Наконец голова переписчика показалась над краем. Баллас дернул палку, и Элзефар рухнул на траву. Он лежал на спине, глядя в небо, и тяжело дышал.

– Это было жутко, – выговорил он. – Никогда не испытывал такой муки… По крайней мере уже очень давно.

– Ты жив, – сказал Баллас. – Радуйся.