Мор
Шрифт:
– Ну-ка дай. – Проверяющий выдернул потертую на сгибах бумагу, пробежался по ней взглядом и ухмыльнулся: – А зрителям вы сообщали, что это всего лишь представление? Где на афишах такое указано?
– Дак это ж такой же ж творческий замысел! – начал было старшина, но глянул в равнодушные глаза чиновника и вздохнул: – Не пройдет?
– Не-а, – мотнул тот головой.
– Простите нас на первый раз! – взмолился циркач. – Простите неразумных! Мы же ж не со зла, а исключительно по скудоумию!
Чиновник с брезгливой гримасой взвесил в руке сунутый ему кошель и сменил гнев на милость:
– Выношу на первый раз предупреждение! И зарубите на носу – теперь я с вас глаз не спущу!
И он в сопровождении гоготавших стражников отправился по своим делам. Цирковой старшина подошел ко мне и поморщился:
– Вот же ж кровопийца!
– Много дал?
– Да нет, мастер Глум, отобьется. Чего там…
Мастер Глум – это я. Сержио Глум – разорившийся антрепренер, вместе с остатками труппы примкнувший к вольной цирковой артели.
Конспирация…
Я хлопнул старого пройдоху по плечу и нырнул в шатер, где собрались участники представления. Не успевший еще избавиться от хламиды Гуго помахал мне маской, а игравший роль бесноватого артист прополоскал рот, сплюнул под ноги и поморщился:
– Все, баста! Дальше без меня! Эта ваша пена – чисто кошачья моча!
Цирковые борцы – те самые ассистенты, – весело расхохотались; я тоже улыбнулся и покачал головой:
– Не беспокойся, теперь найдем кого-нибудь другого.
– Вот и замечательно! – обрадовался парень и зло глянул на борцов: – А вы чего ржете? Чуть ребра цепью не переломали, гады!
– Зато никто фальши не заподозрил, – пожал плечами один из бугаев.
– Слышал, сколько визгу было? – усмехнулся второй.
– Гуго, ты за выступление уже рассчитался? – спросил я фокусника.
– Сейчас, сейчас, – засуетился тот. – Сейчас все будет.
– Марка не видел?
– Нет, он пока не заходил.
Я кивнул и отправился на поиски брата-экзорциста. Вечер обещал быть долгим.
Жизнь сотрудника Тайной службы можно назвать какой угодно, но только не скучной. Скучать нашему брату просто некогда. Сегодня ты здесь, а завтра уже на другом краю Святых Земель. И никогда не угадаешь, куда в следующий раз закинет судьба…
Вот так и со мной вышло. Остаток года девятьсот семьдесят пятого от Великого Собора безвылазно проторчал в Нильмаре, подбирая людей для переправки «желтой пыли» на полночь, а стоило только сбить команду, как руководство в срочном порядке выдернуло обратно в Акраю. И всю весну – Марна, Алезия, Крайданг. Марна, Алезия, Крайданг. Марна, Алезия…
А куда деваться? Норвейм всерьез обеспокоился безопасностью своей полуденной границы и начал мутить воду в этих союзных Стильгу королевствах. Еле совладали.
И вот теперь я здесь – в самом сердце Драгарна, в Лиране.
Да еще и с заданием из разряда «пойди туда, не знаю куда; отыщи то, не знаю что».
Поручение и в самом деле оказалось не из банальных. Убить – что? Убить – просто. Устранить можно любого, была бы поставлена задача. Куда сложнее, по крупинкам собирая обрывки слухов и кусочки сплетен, выявить слабое место противника и не засветиться при этом самому. Это и есть наш хлеб.
Но что делать, когда противника нет? Как отыскать уязвимость того, что официально никогда не существовало?
Когда формальное следствие окончательно зашло в тупик, наверху всполошились и потребовали в срочном порядке выяснить, кто именно использовал бесноватых для распространения заразы в Леме. А Малькольм Паре, недолго думая, поручил расследование нам.
Подумаешь, ерунда какая – проникнуть в одну из наиболее охраняемых тайн нашего закатного соседа! Тайну, о которой и слыхом не слыхивал ни один из завербованных Тайной службой вельмож.
Самоубийство чистой воды, скажете вы? Вполне может статься, что и так…
Остановившись перед шатром, я в раздражении пнул вбитый в землю колышек и беззвучно выругался. За неполный месяц расследование не продвинулось ни на шаг. Никаких догадок, никаких перспектив. Одно лишь смутное подозрение, что не принимаю в расчет какое-то чрезвычайно важное обстоятельство. Только вот никак его сформулировать не получается. Словно в темноте прямо над ухом зудит комар, а попробуешь прихлопнуть – пустота.
В отличие от Ланса, местные власти не ограничивали в правах ни экзорцистов, ни экзекуторов. Предельно жестко регламентировали деятельность, но из страны не выдворяли и частенько прибегали к их помощи. Спасением душ аристократов занимались братья ордена Изгоняющих; преступников же и прочих недостойных жизни отбросов прилюдно отправляли в Бездну палачи Пламенной длани.
А вот обывателями занимались приходские священники и монахи ордена Фредерика Копьеносца. Многих бесноватых святые отцы возвращали к нормальной жизни, но некоторые буквально растворялись в воздухе. Был человек и не стало. Куда подевался – непонятно. Кто стоит за исчезновением – тоже. Просто ночью к дому подъезжала карета, а дальше – неизвестность.
Никто ничего не помнил, не видел, не знал. И даже не слышал, ибо вопросы на эту тему категорически не приветствовались. Все в руках Святых. Пропал человек, значит, так надо.
Сомневаешься? А какое тебе дело до грешника? Уж не еретик ли ты, добрый человек? Может, стоит монахов ордена Фредерика Копьеносца кликнуть? Они дурные мысли из твоей головы быстро выбьют. Или выжгут. Раскаленным железом.
И неважно, кто ты – безродный фигляр или цельный граф. Нельзя сомневаться в воле Их.