Мордред
Шрифт:
В его сердце не осталось сомнения…
Не осталось сожаления…
Идеалам там тоже нет места…
Все, что греет его душу — кураж победы, которую сейчас предстоит испытать.
Взмах рук, и железные палаши, преодолевая все законы физики, несутся на Мордреда, вращаясь, словно легкие метательные ножи.
Оба лезвия рассекают оголенные плечи отступника. Ему приходится отойти назад, и приготовиться к следующей атаке, которая вот-вот произойдет…
НЕ ПОЗНАВ ЖИЗНИ…
НЕ ВКУСИВ СТРАХА СМЕРТИ…
Подготовка не прошла даром.
Следующие два клинка, которые метнул Гавейн, были отражены.
В замен же, те первые, которые вновь нарушали законы мироздания, вонзились Мордреду в спишу, пронзив позвоночник. Если бы не улучшенная регенерация, узурпатор уже был бы мертв…
— ИАГXXXXX!!!!
Даже не смотря на то, что умереть он не мог, чувства все равно работали так, как им положено. И боль, отдававшая по всему телу, замедляла координацию.
ВЫДЕРЖАЛ АДСКУЮ БОЛЬ…
СОЗДАВ СТОЛЬКО ОРУЖИЯ…
Теперь Гавейн сжимал в руках фальшионы…
Те самые, которые он когда-то использовал в бою с самим собой.
Они не были те ми же, но все равно, повторяли и форму, и легкий изгиб, и даже вес.
И ощущения от них были те же.
Рыцарь покидает безопасную зону, спрыгивая прямо на Мордреда. Последний удар, который все решит.
Промахнуться нельзя…
Точнее говоря, промахнуться невозможно. Мордред, только что потерявший координацию, не сможет защититься.
И…
Рассекая ребра, легкие и сердце, фальшионы остаются в теле предателя, когда Гавейн отпрыгивает.
Его противник должен умереть. Никто, даже гомункул не выживет, если уничтожить его сердце. Вся регенерация зависит от кровообращения. А если уничтожить единственный орган, который гоняет кровь, то и регенерация станет невозможна…
— Не понял… — Гавейн делает шаг назад. — Мне показалось, или ты шевельнулся?
Оба фальшиона покидают тело Мордреда.
Он сам вынул их из своего тела, которое столь быстро заросло.
— Тебе не показалось.
Едва фальшионы коснулись пола, кулак Мордреда вновь сжал зеленый меч.
Быстро подобравшись к ошарашенному Гавейну, предатель бьет его рукоятью в живот. Мало того, что рыцарю становится трудно дышать, так он еще и отлетает на несколько футов назад.
— Ну что же… — и вот вновь, Мордред подходит к Гавейну; на этот раз он ожидает чего угодно. — Надеюсь, ты сожалеешь об этой битве.
— Какой же ты…
Тяжело поднимаясь Гавейн смотрит в глаза предателю.
— …все-таки ублюдок, Мордред.
Собрав все силы, рыцарь встает на ноги.
Больше нет смысла хранить энергию внутри…
— Понятное дело, я погибну. Но так легко я тебе победу не отдам… Мордред… Можешь забрать мою жизнь… только… фальшионы прихватить не забудь.
Создав в руке меч, Гавейн кидает его вверх. Лезвие рассекает цепь, на которой крепиться люстра, и та падает на Мордреда, заставляя его отпрыгнуть вбок.
Этого и ждал Гавейн. Усилив ноги, он переместился…
И МОИ РУКИ УЖЕ НИЧЕГО НЕ СМОГУТ ДЕРЖАТЬ…
ВЕДЬ ЭТО ТЕЛО…
ВОИСТИНУ…
КЛАДЕЗЬ СМЕРТИ…
Вторая вспышка озарила Камелот.
На этот раз она была ярче и ослепительнее. Длилась она меньше секунды, но была столь яркой, что заставила Мордреда зажмуриться, дабы не спалить глаза.
Гавейн же глаза не закрывал.
Это было не нужно.
Ведь его тело и было причиной создания сияния.
Часовня, стены и потолок которой покрыты оружиями, вонзенными какой-то неведомой силой.
Это место…
Зеркало души…
Мир Гавейна.
Его доспехи преобразились в кожаные зеленого цвета. В руках два фальшиона, готовых пролить кровь.
Его имя — Гавейн!
Зеленый рыцарь Гавейн!
— Перед тобой бесконечность клинков, — спокойно оповещает рыцарь. — Самых прекрасных в мире клинков…
Мордред, отнесшийся к перемещению в «Зеркало души» Гавейна спокойно и хладнокровно, чувствует, как по его спине пробегают мурашки.
Страх…
То чувство, ранее недостижимое для него…
Если один рыцарь смог заставить его бояться, что же произойдет, когда он встретиться лицом к лицу с Артурией?
Забыв про все на свете, они сходятся в поединке…
Их битва закончилась.
Они рвали на части и рубили друг друга изо всех сил.
Схватка завершилась поражением Зеленого рыцаря.
Некогда прекрасный тронный зал преобразился.
Пол разбит на множество кусков.
Многие стены были сметены напрочь.
Трон рухнул, и был покрыт пылью.
От прежнего великолепия не осталось и следа. И, кажется, время прекратило тут свое существование. Потому что последствия разрушения скрывают то, на что было похоже это место пару часов назад.
Молодой человек не двигается.
Все его тело покрыто порезами и красными разводами. Не было здорового места на его теле.
Во-первых, правая рука исчезла напрочь.
Во-вторых, на его глотке след от пореза.
В-третьих, от плеча до паха тянется глубокий порез, из которого валятся кишки.