Чтение онлайн

Семён засмеялся. Нормальным человеческим смехом.

– Эн-Эй, не знаю, заинтересует ли вас, но у меня для вас есть сексуальный материал о наших краях. Он не относится к нашему… поместью.

– А на камеру сможете рассказать? – сразу сориентировался я. Будет ерунда – всегда можно удалить. Вдруг что про секту сболтнёт.

– Конечно, только за пределами территории. В частном порядке. Это очень смешная история про то, как неудовлетворённая сексуальность влияет на географию.

Мы вышли за территорию, забрав вещи. Отошли подальше, настроили свет, композицию… И Семён начал вещать. С достаточно живым видом, уже не как андроид-метрдотель.

– Надо сказать, что в русской культуре вопросы секса одними только физическими сношениями не заканчивается. Тема одновременно табуирована и тут же пронизывает всю взрослую жизнь. Я говорю не только про само соитие, и даже не про элементарный мат. Секс – потребность, данная нам от природы. Ею несомненно нужно управлять, но осознанно, понятно. Закрытость же ведёт к разным девиациям. – Семён шпарил как по бумажке. – Низкий уровень сексуальной культуры, запретность и закрытость открытого обсуждения темы, сложности с изображением наготы служат почвой для появления по-настоящему вредных для социума извращений. Те, у кого не хватает запала, безумия, злости воплощать свои мрачные фантазии в реальности – они реализуют себя в словах. Один из ритуальных способов победить врага с самых давних времён – оскорбить его, лишить его людского облика. За счёт слов, конечно. Так получилось…

Он задумался на пару секунд.

– …цепочка недавних вооружённых конфликтов, в которые были вовлечены многие города и регионы прежней, большой России почти всегда были сопряжены с моральной атакой на врага. Оскорбления других наций, других классов, профессий – они существуют в любой крупной культуре. Но здесь в силу повышенного уровня агрессии и фрустрации дело перешло из брани даже в область картографии. Частые переименования исчезающих и появляющихся территорий, городов, каких-то элементов самоопределения соседями или просто недоброжелателями достаточно быстро снабжались бранными ярлыками…

По мне так интересно – но достаточно занудно, однообразно для видео. Видимо, выброшу, поэтому оставлю часть речи тут. Хотя, если ещё час продлится – добрая лекция получится. И на такое есть любители… лекционного порно…

– …Меняются названия, плюс западные земли переходят на латиницу, восточные на иероглифы, тут в Сибири кириллица держится крепко. То есть единство теряется. Но оно сохраняется в ругани. В частности – в названии городов. Выживают самые обидные и прилипчивые. Лениножлобск. Гомск. Потомск. Больск. Ёбург. Сругут. Сибираша. Жопокровское – как вы уже за кем-то повторили. Их масса, это вообще отдельная вселенная, необычный феномен. Он бы так и остался локальной историей. Но дело в том, что лавинообразная цифровизация картографических сервисов строилась не только на официальных наименованиях – а они ведь часто разнились не только от года к году, но и от страны к стране. И если следовать принципам словаря – где нормой считается тот вариант, который употребляется шире всего, – оказывается, что насмешливые или даже откровенно бранные искажения топонимов употребляются чаще всего среди населения, более понятны, шире распространены, чем даже официальные. И борьба маленьких локальных властей с проблемой лишь распаляла острых на язык граждан. Постоянные переименования в попытках спасти своё имя – особо не помогали. Искажённых топонимов становилось всё больше, они употреблялись куда шире, они даже стали своего рода диалектно-классовым маркером в разговорной речи…

А может и всё выброшу. Когда про секс рассказывает гинеколог – скучно и неинтересно.

Закончил он тем, что вот ему интересно изучать вопросы сексуальных отклонений через речь, и часть зажатостей можно снять через веб-семинар у них, впульнул тонкую рекламку, короче. И вообще он научную диссертацию пишет про местные топонимы, изуродованные матом и ненавистью. И мораль – надо быть аккуратней в Сибири с названиями. Спасибо, я уже заплатил за этот урок звонкой монетой. Золотым крипточервонцем. И синяком. До сих пор ноет, кстати.

Мы попрощались, пошли к причалу. И без особых задержек отплыли.

«Знаете, как наше место называют в народе с тем же злым юморком? Ссанаторий или сцанаторий – намекая на известные действия с известными органами… В нашей культуре есть целый пласт, который не имеет нейтральной, спокойной разговорной лексики. Вообще слова-то есть. Медицинские термины, например. Но куда их в обычные разговоры-то вставлять?

Есть ещё самолепные, домашние слова, но они если выходят за пределы малых групп, становятся общеясными, то тоже быстро окрашиваются в табуированные оттенки. Трахаться, пёжиться, шпилиться.

И ещё, конечно, чистый мат. Где никаких вокруг да около – всё грубо и чётко называется. Но не только под одеялом – но и в жизни. Как широкий круг метафор.

И получается, что инструментов много, а спокойно поговорить о сексе и невозможно. Это страшный ограничитель, ступор, пробка для мышления и энергии. В этом отношении мне очень понравилась история. В смысле её последствия, сама-то история неприятная, про ЭкоСтаса… Да-да, но я не про его якобы разоблачения. Это невинные шалости. Я про реакцию молодёжи. В отличие от старшего поколения они не так зажаты, они хотят спокойно обсуждать вопросы половой жизни.

И тут у них – стихийно, мемно, флешмобно – появляется возможность использовать для разговора внешне невинные и непонятные для тех же старших возрастных групп – порно-хеш-теги. Даже не слова, а аббревиатуры. Ещё и на иностранном языке порой. С одной стороны – жест неповиновения, контркультуры, поддержки невинно преследуемого человека. С другой стороны, возможность выставить свои интересы, вкусы, желания, чаяния в публичное поле в виде кода только для своих…

Просто я же вижу, вас тоже не миновала эта мода… Да, да, я про вашу футболку».

\\ Семён в Ленинск-Покровском

«Тут в 19 веке местная коренная интеллигенция сибирская решила, что пора бы уже побольше взять независимости. Начали только намекать на сепаратизм, на автономию, безо всякого насилия и революций. Но даже таких разговоров хватило, чтобы власть быстро пресекла вольнодумие. Правда, ссылать в Сибирь не могла в наказание. И так ведь они уже в Сибири. И ссылали на другой север – в сторону Архангельска. Как хорошо, когда у тебя в стране есть много разных северов, да?»

\\ Из лекций Вергилина

«Как мне объясняли на занятиях, соцсеть, построенная на виртуальном мире даёт более предсказуемую картину поведения людей. Что положительно влияет на детализацию рекламных профилей и поведенческие прогнозы. Соцсети старых поколений, где многие взаимодействия строились на живых контактах, личном общении, испытывали нехватку данных, ведь друзья, скажем, только треть времени общались через соцсеть, а две трети – вживую…