Чтение онлайн

…Она покончила с шинкованием капусты, смахнула нарезанное в кастрюлю и села, удовлетворенно вздохнув. Алей поднял глаза.

– Я ему сказала, что ты лайфхакер! – со значением сообщила Поляна.

Алей снова уронил голову на руки.

– Ляна, – обреченно сказал он. – Ты что? Зачем?

– Нет, – жарко выдохнула Поляна, навалившись грудью на стол. – Ему можно верить. Он надежный!

Алей вздохнул.

– Ладно… Расскажи, как ты с ним познакомилась.

Ляна мечтательно прикрыла глаза. На румяных губах ее заиграла улыбка.

– Я в центре была, – сказала она, – мылом душистым закупалась и бомбочками для ванн. Пока я в магазине была, дождь пошел. Такой дождь, прямо ливень! Дождь еще с утра шел, везде лужи были, а тут прямо моря стали. Выхожу я из магазина – а передо мной лужища! Никак не обойти. Делать нечего, пошла через лужу. А я на каблуках была. Поскользнулась, упала, мыло уронила, туфлю потеряла… ой.

– И что?

– А он возле машины своей стоял. Красивый такой… только я тогда не заметила, конечно, это я потом заметила, – Поляна засмеялась. – Он подошел и зонтик надо мной раскрыл. Ой… в общем, он потом меня домой отвез. А я его чаем напоила. А он… ой, Алечка, я так… я так… я так сильно-сильно его люблю.

Алей улыбался, вплетя пальцы в волосы. Болтовня Ляны, полная охов и вздохов, его забавляла, но думал он о другом – о том, что цепочка, взламывавшая Полянин Предел, начиналась с воды.

– Как его зовут-то?

– Летен. Летен Истин Воронов. Мы женимся, Алечка!

– Что? – тот вытаращил глаза. – Как, уже?!

– Мы женимся! – Поляна перегнулась через стол и чмокнула Алея в лоб. – Он мне предложение сделал. Я счастливей никогда в жизни не была! Я тебе так благодарна, Алечка! И я ему рассказала, что это благодаря тебе я его встретила.

Алей выпутал пальцы из волос и напоказ слегка стукнулся лбом об стол.

– Ляна! – трагически сказал он.

– Да ну, – она засмеялась, потом посерьезнела: – Алик, я тебя хотела попросить.

– О чем?

– Пожалуйста, взломай для него тоже.

Алей отвел взгляд, закусил губу. Единожды он уже нарушил слово, данное самому себе, второй раз делать это не хотелось совершенно – и не только потому, что клятва оборачивалась пустым звуком.

– Ляна, я больше этим не занимаюсь. Я тебе-то взломал… просто потому, что твой Предел такой же милый, как ты сама.

Поляна покраснела и смутилась.

– Ладно тебе, – пробормотала она, рисуя пальцем узоры на скатерти. Встала и начала мешать борщ в кастрюле. – Дай-ка кетчуп.

Алей протянул ей бутылку. Поразмыслил.

– Запредельное, – сказал он, – по природе своей всегда такое же, как сам человек. Но я никогда раньше не видел, чтобы оно было просто любовью. Пусть даже большой, счастливой и до последнего дня жизни.

Поляна поглядела на него через плечо. На щеке ее блеснула слеза.

– Это очень хорошо, Алик, – шепотом сказала она. – Так хорошо… Я бы хотела, чтобы у тебя тоже так было.

Алей улыбнулся.

– Я другой. У меня там что-то другое. Но я еще не нашел.

– Ты найди, – Поляна сосредоточенно мешала в кастрюле. – Это очень хорошо… – Она помолчала, а потом встрепенулась, вспомнив: – Алик, я тебя очень прошу, пожалуйста, взломай Лете предел.

– Ляна, я больше этим не занимаюсь.

– Летя… Летен очень богатый. Он заплатит, сколько скажешь.

– Ляна, мне деньги не нужны. У меня хорошая работа. Я просто больше этим не занимаюсь.

– Алик, пожалуйста!

– Ляна, не надо.

Поляна повернулась, схватила его за руки – и внезапно упала на колени, прямо на грязный пол; Алей вскочил в ужасе, ударился локтем о край стола – от боли искры посыпались из глаз. Он чуть не сполз на пол мимо стула. Ошалев, он пытался поднять Поляну, выпутаться из ее крепкой хватки, но ничего не получалось.

– Алик, пожалуйста! – умоляла она. – Я очень хочу, чтобы он тоже был счастлив! Я его очень люблю!

– Ляна!..

Она жалобно надула губы и приподняла брови, наклонила голову к плечу. Толстая коса соскользнула на пол. Алей беспомощно хлопал глазами, не зная, куда деваться. «Ну А-а-алечка!» – протянула Поляна детским голоском.

И Алей сдался.

– Хорошо, – выдохнул он. – Хорошо.

– Спасибо, – довольная Поляна преспокойно поднялась и еще раз его чмокнула. – Ты лапочка.

Алей в тоске улегся на стол.

– Да, – уныло сказал он. – Я лапочка. И симпампуська. Это был бессовестный шантаж, Ляна, я на тебя обиделся.

– У-у, обиделся он, – Поляна засмеялась и вытянула шею над кастрюлей, со знанием дела принюхиваясь. – Ничего, сейчас борща навернешь – и помиримся.

Под арочными мостами, в оправе гранитных набережных несла темные воды река. Влажный ветер колыхал ветви деревьев. По набережной проносились машины. Высоко над дорогой в крошечном садике, полускрытом зарослями туи и кустами роз, кто-то сидел, уткнувшись в ноутбук, и писал код. Головной офис Ялика был похож на пряничный домик – трехэтажная, золотистого кирпича усадебка с белой лепниной, узорчатыми башенками, цветущими клумбами возле окон. Ограда территории, затейливая, тоже кирпичная, походила на стены крохотного кремля. Над автостоянкой высились старые раскидистые дубы, чуть одаль текла Яуза.

Алей миновал блестящие стеклянные двери. Сразу за ними красовалась стойка секретариата – сущий музейный экспонат. Главным элементом дизайна интернет-портала и символом фирмы была зеленая лодка-ялик. Такую лодку, почти настоящую – из досок, с килем и уключинами, с золоченой надписью «Вперед!» на борту – выстроили на первом этаже. На стене за нею закрепили пару весел и с ними почему-то резной штурвал, а в самой лодке мерцали мониторы, звенели телефоны и сидели секретарши.

– Алик! – окликнула одна из них, Тайна. – Тебе Ворон Вежин с вечера конверт оставил!