Морена
Шрифт:
Да… интересный, похоже, человек, адмирал, граф де Сантьяго.
***
Контр-адмирал принял их в рабочем кабинете, на втором этаже. Кабинет не был похож на такие, которые строят в домах в США – нет библиотеки, зато шкаф с оружием, старинным и современным, какие-то карты на стене. Массивный стол, на нем закрытый и ни к чему не подключенный ноутбук. А вот стулья необычно легкие, почти пляжные. Ставни открыты настежь, легкий ветерок – дует с моря, принося запах соли и свежести…
Вебб впился взглядом в стол – обычно люди держат на столе фотографии родных и близких, по ним можно многое чего сказать. Но у адмирала на столе не было ничего лишнего, даже письменного прибора и часов не было, а фотография была – одна.
Фотография короля.
Адмирал повернулся к ним, когда они вошли – до этого он смотрел на океан. Худой, роста выше среднего старик с продубленной ветром и солнцем кожей, цвета как у старой, кожаной бейсбольной перчатки – он выглядел, так как и должен был выглядеть адмирал и граф – благородно и уверенно.
– Синьоры…
Рукопожатие адмирала было сильным. Вебб заметил, что у него нет одного пальца полностью и одного – наполовину. Где же он мог воевать? Или это результат несчастного случая?
Мано и адмирал обменялись несколькими быстрыми, мимолетными фразами на испанском – настолько быстрыми, что Вебб не успел уловить их смысл. Это заставило его занервничать, хотя он и не показал виду. О чем они говорили?
– Мануэль сказал, у вас ко мне дело… – сказал адмирал на хорошем английском – и из-за этого вы прилетели издалека. Если это займет не более получаса, предлагаю покончить с делами сейчас, а потом накроют стол.
Вебб кивнул, достал из кармана пиджака конверт, а из него фотографию. Точнее, результат обработки изображения в аэропорту Бейрута специальной программой ЦРУ, способной составить достоверных фотопортрет по самым обрывочным и некачественным изображениям
– Полагаю, сэр, это недоразумение отнимет у нас куда меньше времени. Вам знакома эта женщина?
Контр-адмирал взял фотографию, смотрел на нее несколько секунд, затем положил обратно на стол. Вебб заметил, что он не использует ни очки, ни линзы
– Да, это моя дочь, сеньор… – невозмутимо сказал он – что вам угодно?
Вебб не ожидал такого ответа. Он думал, что адмиралом воспользовались для легализации
– Прошу прощения… ваша родная дочь? – уточнил Вебб
– Приемная.
Вальенс чувствительно наступил ему на ногу – но Вебб этого не заметил
– Сеньор адмирал… мы бы хотели увидеться с вашей дочерью. Это возможно?
– Ее здесь нет, сеньоры.
– Не могли бы мы узнать, где она? Как с ней можно связаться?
– Я повторяю, ее здесь нет. Что касается того, как с ней связаться, я бы хотел узнать цель ваших вопросов.
Вальенс снова наступил ему на ногу – но Вебб отпихнул его ногу
– Сеньор адмирал, мы бы хотели прояснить недоразумения, связанные с пребыванием вашей дочери в Бейруте. Там было снято это фото, и мы…
– Оставьте ваши координаты, и моя дочь с вами свяжется.
Вебб понял, что адмирал что-то скрывает
– Сеньор адмирал, со всем уважением… – начал Вальенс
– Боюсь, что это невозможно. Мы должны увидеться с ней как можно скорее, дело не терпит отлагательств…
– Полагаю, не вам в этой стране решать, что возможно, а что нет, сеньор… Вебер, если я правильно расслышал фамилию – надменно ответил адмирал.
– Как вы с ней познакомились, сеньор адмирал? Когда? – спросил Вебб – она сама к вам подошла? Это может быть очень опасно для вас.
Это было глупостью. Пытаясь вызвать адмирала на эмоции и откровенность, Вебб понял, что проиграл – лицо старика стало еще более надменным, в глазах появилось презрение. Он перевел взгляд на Вальенса
– Я обязан отвечать?
– Нет, сеньор адмирал – быстро ответил Вальенс
– В таком случае, сеньоры, я прошу вас немедленно покинуть этот дом. Это мой дом, и я не потерплю в нем грязных намеков ни насчет меня, ни насчет моей дочери. Честь имею, сеньоры, мой адъютант вас проводит.
Здоровяк в белой рубашке с короткими рукавами уже стоял в дверях… черные очки были зацеплены за дужку в нагрудном кармане и сам он был похож на вставшего в стойку добермана.
***
– Какого хрена ты меня не поддержал – резко спросил Вебб, когда они сели в машину
– Это я хочу спросить, какого хрена?! – взорвался Вальенс – ты что, совсем охренел!? Если бы я знал, что ты собираешься с ним об этом разговаривать, я бы тебя на порог сюда не пустил!
– Да ты хоть знаешь, кто она?!
– Представь себе, знаю! Протеже, воспитанница, приемная дочь – короче говоря, прикрытие чтобы появляться в высшем свете с телкой, которая тебя в три раза моложе и соблюдать при этом приличия. И все это прекрасно понимают, но только у тебя хватило ума начать задавать подобные вопросы…
– Возможно, эта девица причастна к теракту. Погибли мои друзья!
– Возможно?! Ты говоришь, возможно?! Ты говоришь, возможно, а я скажу тебе, что ты сейчас сделал. Ты только что разрушил весь базис доверительных отношений, которые мы тут создаем последние три года. Ты в десять минут слил в сортир плоды трехлетней работы и это уже не «возможно». Это так и есть!
***
В придорожном ресторане они заказали паэлью – самое испанское блюдо из всех существующих. Вальенс не успокаивался
– П…ц какой. Ты даже не понимаешь, что ты натворил.
– Задал пару вопросов, не более.
– Пару вопросов?! Адмирал, вы спите с вашей дочерью?! П…ц!
– Вопрос был не таким. И ты сам только что сказал, что он это делает. Так в чем проблема, я не понимаю.
– Проблема?! Тут монархия, если ты не заметил, а не старшинский кубрик на корабле. Здесь нельзя прямо задавать вопросы. Иначе с лестницы спустят, а то и что похуже. Это высший свет, здесь надо соблюдать приличия.