Чтение онлайн

Это умение: прогнозировать ожидания других и говорить, что они хотят услышать было в совершенстве выучено им в церковной школе.

– Хорошо. Этих греховников надо давно выдавить из нашей станицы. Мы им уже давали уроки, но они не понимают. Надо чтобы каждый – КАЖДЫЙ получил за свой грех и осознал его. Даже если не удастся спасти души этих содомитов, пускай просто уезжают и не оскверняют наш дом. Чем больше мы отловим, тем больше шанс, что они станут уезжать, а за ними потянутся и другие. Нечего тут у нас Бога гневить, пусть делают это где-нибудь ещё.

Коля наконец понял.

– Наш сотник – Воробей, он тебе всё расскажет сейчас.

По плану выходило, что весь отряд, за исключением Коли и ещё одного стройного и по-видимому быстрого парня, выскакивает из кустов и быстро несётся на группу гомосексуалов, которые собрались в сквере через дорогу. Коля и второй парень наблюдают происходящее со стороны, и, заметив убегающих, гонятся за ними и по возможности обездвиживают.

Парни, одетые в камуфлированные штаны и люди постарше – в чёрных одеяниях с одинаковыми выражениями лиц смотрели сквозь кусты, определяя степень сбора врагов. Некоторые от нетерпения потирали руки.

Уставшее после соревнования тело Коли стало наливаться бодростью – молодой организм быстро восстановился, плюс в нём опять закипел адреналин. Воображение нарисовало ему размалёванных парней и мужчин, которые в одних трусах и женских чулках будут стоять в сквере, размахивая их извращённой противоестественной радугой. Чем больше он это представлял себе, тем больше его сосуды раздувались от давления, нагнетаемого учащённым сердцебиением.

– Пора!

С треском пролезая через плотную стену кустов, вперёд ринулись «штурмовики». Коля с другим парнем в качестве добивающих протиснулись в оставшиеся после них порывы зелёной изгороди и, держась на расстоянии, стали медленно приближаться к площади. По мере того как в поле зрения Коли увеличивалось количество деталей происходящего в сквере, в нём укреплялось сомнение. В небольшом парке, возле памятника Екатерине II была компания человек в 30. Все они были одеты в обычные вещи и совершенно не производили впечатления митингующих или что-то демонстрирующих людей. В их числе были женщины, так что это не напоминало какую-то злостную секту содомитов. Коля испугался, что его втянули в местную преступную группировку и используют, чтобы запугать жителей.

Тут его внимание привлекло резкое движение: из толпы дерущихся выделился человек и понёсся прочь от драки. Коля не успел принять решения, как услышал команду:

– Держи его, мать твою! – заорал непонятно откуда взявшийся сзади Длиннорукий прямо ему в ухо.

Может, если бы это крикнул кто-то другой, он бы не побежал, но тут сработал эффект знакомого лица: в нервозной суматохе он автоматически подчинился тому, кому больше всех доверял, потому что лицо Длиннорукого он видел дольше остальных. Коля помчался за убегающим и быстро догнал его. С разбегу он ударил того под колено, и убегавший с огромной силой ударился об асфальт, пролетев ещё пару метров.

– Свои! Свои! – кое-как, задыхаясь больше от удара, чем от бега, прокричал парень.

Он был одет в приторно-розовую футболку, рваные на бёдрах джинсы, а все уши были заколоты декоративными железками.

Коля дёрнулся, чтобы отойти, но вдруг в нём что-то слетело. Он сам не понял, почему стал действовать так: каблуком тяжёлого берца с отскоком, чтобы увеличить силу удара, влепил валяющемуся на земле.

– Кто тут тебе, пидарас, свой! А, сука?!

Он бил того снова и снова, не жалея ни жизненно важных участков, ни костей. От остервенения у него поднялась верхняя губа, от чего его красивое, мужественное и в то же время изящное лицо собралось дикими складками, как у больного, бешеного пса.

Он потом не мог вспомнить как, но его оттащили и обрызгали водой – только после этого туман с глаз упал.

– Ну ты… – сказал тот бородатый и неопределённо покачал головой – так, что было не понятно одобряет он или осуждает.

Над избитым до отслоения тканей человеком стояли двое в чёрном: один быстро дезинфицировал лопнувшие участки кожи, второй доставал из рюкзака перевязочные материалы и подавал первому.

– Это наш был, – глухо сказал один из «штурмовиков» – он нам информацию передал про это поганое сборище.

– Ну и что, он всё равно из этих! – всё ещё в запале выкрикнул Коля.

Немного погодя, когда все остыли, к нему подошёл Длиннорукий.

– Ну ты дал, конечно, – протянул казак – он, конечно, гомик, но он кается и помогает нам.

Коля недоумевающе посмотрел на него. Ведь тот сам приказал его догнать.

– Он раскаялся, пошёл по пути исправления. Может быть даже в аду для него место попрохладней найдётся. Ладно, не бери в голову. Твоё рвение в борьбе за духовную чистоту этого места будет по достоинству оценено. Я возглавляю движение «Девяносто Девяностов» в Краснодарском Крае. Слышал про такое?

– Нет, – честно сказал Коля.

– Ладно. Ты знаком с церковной иерархией?

– Я посещаю приходскую школу.

– Отлично. Вот, мы – это сила и опора матери-церкви. Мы принимаем только самый горячих в вере людей, готовых не словом одним, но и делом стоять за православие и нравственные идеалы Святой Руси.

Он достал из внутреннего кармана камуфлированной жилетки тяжёлый запечатанный конверт с красной печатью.

– Это передай настоятелю своей школы. Лично ему в руки. Следи, чтобы никто из посторонних не вскрыл конверт – его содержимое не увидит даже сам настоятель, его работа только передать конверт по нужному адресу. Мы действуем по всей стране и помогаем своим сторонникам в продвижении по социальной иерархии, чтобы нравственная высота и близость к богу отражались на высоте и положении Христова воина в светском мире. Ещё увидимся, Николай.

Коля, чувствуя гордость, пожал костлявую сильную ладонь.

По возвращении домой Коля не стал показывать конверт. Во-первых, он совершил нечто ужасное, он даже не был уверен, что избитый выжил. Во-вторых, само движение «Девяносто Девяностов» вызывало в нём серьёзное недоверие. То, что они делали – явно незаконно, а становиться на учёт в комнату полиции и портить свою репутацию он не хотел.

Жизнь тем временем шла своим чередом. В школе решили создать совет старшеклассников, который он нацелился возглавить. Ну, не совсем он: тут скорее несколько интересов переплелись: от отцовских амбиций до желания директора школы, которому нужен был «благонадёжный» и послушный руководитель этого совета, чтобы чего не вышло. Нет, бросать такую тень на себя он не хотел.

Выборы прошли гладко. Большинство учеников в школе его знало. Правда, это не значит, что они его любили – скорее наоборот, но так часто бывает: люди выбирают тех, кто ассоциативно у них связан с властью, и Коля был как раз таким человеком. В качестве кандидата на пост руководителя совета его лично представил директор. Они вышли на сцену актового зала, держась за руки, и всем всё стало ясно.

Совет состоял из двух представителей каждого класса, начиная с 9го. По задумке муниципальных властей, принявших локальный акт о введении таких советов в школах на территории муниципалитета, эти советы должны были помогать школьному руководству слышать о главных проблемах школьников в рамках школьной организации и решать эти проблемы. Также школьный совет должен был разбирать конфликты и следить за проштрафившимися учениками, чья дорожка явно вела их по наклонной: в сторону наркотиков и тюрьмы. Но на деле, слышно было только тех, кому давал слово председатель совета, поскольку на заседаниях он определял регламент и время выступления.