Чтение онлайн

Мусор из окон в этом дворе, к глубокому сожалению самурая (в каковом сожалении его молчаливо поддерживали и некоторые ответственные квартиросъёмщики) выкидывали регулярно, но нынешний случай определённо был вылетающим из ряда вон. На газоне, расплескав комья недавно вскопанного дворовыми собачками почвенного слоя и усеяв ближайшее окружение блёстками осколков, лежал плосколицый телевизор с диагональю экрана, на глаз, примерно в полтора сяку, совершенно и безнадёжно разбитый.

— Гыыыыыыыээу!!! — раздалось из окна, через которое был только что произведен выброс. В окне появился Такэто Нутипа, добрый (как правило) сосед самурая из квартиры снизу. Выглядел он необычно, ибо был чрезмерно возбуждён, шумно дышал и даже порыкивал. Увидев стоящего у клумбы самурая, он поднял руки, сцепил их над головой в замок и приветственно затрясся. Затем расцепил руки и зачем-то пару раз стукнул себя кулаком в грудь.

— Здравствуй, Такэто, — сказал самурай. — Что у тебя случилось?

— Так это, — сказал Такэто. — Вишь — радость, типа. Телик выкинул. Привет.

— А если бы кому на голову? — самурай с осуждением покачал тем, на что ему нынче так удачно не упало.

— Не подумал как-то, — с отчаянием сказал Такэто. — Ну, типа, приход у меня был. Схватил — и, это, фигакнул...

— Сейчас я поднимусь, — сказал самурай. — Не бросай пока больше ничего.

— Так это, больше ничего и нету, — пожал плечами Такэто.

В квартире доброго соседа, вопреки его словам, оказалось довольно много лёгкой мебели, а также три авоськи с пустыми бутылками из под пива и портвейна, полностью готовые к экспедированию. Встретив суровый взгляд самурая, Такэто стушевался и выдал несколько реплик, из которых следовало, что он ещё не дошёл до такого убожества, чтобы бутылками из окон фигарить.

Выкидыш телевизора, однако, по-прежнему требовал разъяснения.

— Так это, не знаю я, — удивлённо оправдывался добрый сосед. — Накатило, ну типа. Он и не включён был... Даже в розетку... До зарплаты ещё, это, неделя... Сухой, как, типа, лист! И вдруг чувствую — видеть его, гада, больше не могу! Ну, типа, я его и того...

Разъяснения не получалось. Самурай взял с Такэто обещание, что тот закроет окно и в ближайшее время ничего из него фигарить не будет, поднялся на этаж выше и благосклонно разрешил усталости себя победить.

Телевизор хоронили на Ваганьковском, слева от входа, метрах в пятидесяти по второй аллее. Сцена напоминала более эксгумацию, чем похороны: в траурной толпе преобладали стремительные молодые люди в официальных костюмах. Вместо того, чтобы горевать, они вели себя подчёркнуто деловито и вовсе не старались сдерживать природно-профессиональную прыть. Мероприятие по периметру охватывала цепь штатских с раскрытыми, но опущенными зонтиками, и красноречиво огарнитуренными ушами.

Лайнфюрер Отто фон Болдырев бросил в яму горсть глинозёма, которая с гламурным перестуком рассыпалась по полированной доске.

— Руководство расценивает эту потерю как ваш провал, пластфюрер, — сухо сказал он человеку, который стоял чуть позади него. — И провал не частный, заметьте, а стратегический. Ваши дедовские методы фактически начали работать против нас. В ущерб нашему делу.

Пластфюрер молчал. Сзади на воротнике его пиджака сидел клоп. Пластфюрер знал это, но чувствовал, что так и должно быть.

Могилу начали в четыре лопаты забрасывать землёй.

— Учитесь у молодёжи, — Отто фон Болдырев никогда не упускал случая ткнуть подчинённого в его выслугу лет. — Они ищут новые пути. Новые методы, которые соответствуют современной общей стратегической концепции. Не держатся за старое, отжившее, прогнившее и разложившееся. Анализ накопленного опыта показывает, что в нашей работе посредники более не нужны. Нужно идти к человеку. Обращаться к нему напрямую. Руководство считает, что только такой подход сейчас достаточно надёжен и эффективен.

Выросший над могилой холмик земли обстучали лопатами, подтащили деревянную раму и без излишнего пафоса надели её на захоронение. Сверху положили венки с неразборчивыми из-за скрутившихся лент надписями и живыми цветами.

Отто фон Болдырев шумно втянул в ноздри воздух.

— Какой своеобразный запах, — сказал он. — Чувствуете, пластфюрер? Очень знакомый. Что это, не знаете? Уж не укроп ли? Что на этот счёт говорит ваша интуиция? А?

Цюрюпу Исидора разбудил дверной звонок.

Самурай поднялся, поправил доги, затянул пояс, подошёл к двери и взглянул в глазок.

На лестничной площадке стоял, выпучившись прямо в линзу, Такэто Нутипа. Самурай отомкнул дверь.

— Ты, это, — осторожно начал добрый сосед снизу, странно кивая головой, — на кухне уже был?

— Не понял, — удивился Цюрюпа Исидор.

— Ты, ну, типа, на кухню сходи. Сходи-сходи.

Самурай пожал плечами и пошёл на кухню. Такэто Нутипа последовал за ним, аккуратно прикрыв входную дверь.

Кухня у самурая была маленькая, только чтобы вдвоём посидеть. Сейчас, однако, в ней осталось место только для одного, потому что табурет возле плиты занимал неизвестный самураю гладко выбритый мужчина. Незнакомец был одет сверху в стильные и деловые сорочку с галстуком, жилет и пиджак, а снизу — в более чем фривольные пляжные шорты и резиновые китайские шлёпанцы.

Увидев хозяина, человек приветливо улыбнулся и громко сказал:

— Здравствуйте!

— Здравствуйте... — несколько оторопев, ответил Цюрюпа Исидор.

— Отличный урожай ожидается в этом году, — столь же громко и приветливо сказал человек. — По оценкам экспертов, всего будет собрано не менее одного миллиарда двухсот сорока миллионов коку риса. Государство прилагает немалые усилия для того, чтобы цены на сельхозпродукцию оставались гармоничны и устраивали и производителя, и потребителя. А что вы думаете по этому поводу?

— Ага, — удовлетворённо сказал Такэто Нутипа из-за спины самурая. — У меня, типа, внизу такой же. Значит, не зря оно ваще.