Чтение онлайн

В ответ малыш скривился вновь и тихонько захныкал. Я едва удержался, чтобы не окутать его защитным коконом и не начать разбрасываться печатями во все стороны. Чувство это было инстинктивным, ребенок плакал, я хотел его защитить.

— Ваше сиятельство, — обратился ко мне мужчина в белом халате. — Позвольте нам выполнить свою работу. Вашему сыну требуется уход.

Я взглянул на него, но все равно не разобрал, кто передо мной. Мозг словно отказывался адекватно воспринимать реальность. Но я все же кивнул и с некоторым усилием позволил забрать младенца.

Он был совершенно здоров, иначе и быть не могло с такими условиями. Так что, проводив взглядом Александра, которого унесли в соседнюю комнату, я двинулся в спальню.

Первое, что бросилось в глаза, это целая толпа в белых халатах. Они окружили кровать, на которой лежала моя супруга. Лицо Снежки было бледным, веки опущены. Но ровное дыхание указывало, что с ней все в порядке.

Мгновенная диагностика, дополнительная печать исцеления.

— Оставьте нас, — велел я.

— Ваше сиятельство, вашей супруге положен покой, — услышал в ответ я. — Не больше трех минут. Потом княгине обязателен отдых.

Наш диалог заставил Снежку поднять веки. Усталый взгляд нашел мое лицо, она протянула мне руку. Слабость никуда не исчезла, организм прошел через серьезное потрясение.

Как я оказался рядом с ней, и как нас оставили наедине, я даже не заметил.

— Спасибо, родная, — произнес я, взяв ее за руку и поцеловав подрагивающие пальцы.

Снежка чуточку улыбнулась.

— У нас сын, — на грани слышимости проговорила она. — Ваня…

Я прижался щекой к ее руке, и мы вместе молча замерли в таком положении. Я просто не знал, что сказать, меня все еще не отпускал ступор, а Снежка была слишком слаба после пережитого.

— О нем уже заботятся, — проговорил я после затянувшейся паузы. — С вами обоими все в порядке. Ты — молодец, родная. И все у нас будет хорошо.

— Обещаешь? — спросила она, чуть сжав пальцы.

— Обещаю, — твердо заверил я. — Я сделаю все, чтобы так и было.

Из уголка ее левого глаза выкатилась слезинка, и я стер ее пальцем.

— Спасибо тебе, Ваня, — прошептала Снежка, прежде чем заснуть.

Я еще несколько секунд держал ее за руку, а после поднялся и, наложив последовательно почти три десятка защит на спальню, встряхнулся. Расход магической силы позволил немного прийти в себя.

Все прошло хорошо, моя супруга полностью здорова, перенесла роды. Ей ничего не угрожает. У нас родился сын, замечательный мальчик, которого ждет самое светлое будущее в этом мире.

А чтобы сдержать слово, его папе нужно поработать.

Я вышел из спальни стремительным шагом. Кипучая жажда действий никуда не делась. Нужно было что-то делать, куда-то идти, защищать свою семью. Ни слуг, ни медиков рядом не оказалось, лишь за дверью в комнату наследника слышалось негромкое бормотание — люди делали свою работу.

Встряхнувшись, я направился к себе в кабинет. Нужно сделать пару звонков.

Широкий сидел в приемной и перебирал бумаги, лежащие на столе. Егор Константинович старался не показывать своего волнения, но я его уловил. Впрочем, перед посторонними уже показывать собственной растерянности не стоило.

— У меня родился сын, — сообщил я. — Егор Константинович, давайте бумаги, которые мы готовили, самое время их подписать.

Секретарь встрепенулся, на его лице появилась улыбка.

— Примите мои искренние поздравления, ваше сиятельство! — искренне выговорил он. — Я уверен, что теперь ваши подданные станут еще счастливее!..

— Спасибо, — кивнул я. — А теперь бумаги.

Не знаю, как в этом мире выглядит процедура у простолюдинов, но когда дело касалось благородных, глава рода был обязан официально признать ребенка. Без этой бумаги никакого наследства ему не достанется, даже если он останется последним по крови. Затем подается заявление о рождении сына или дочери в дворянское собрание — в местное и в столичное. Вся процедура занимает считаные минуты, благодаря современным технологиям информация уходит мгновенно.

И столь же мгновенно становится достоянием общественности. Естественно, за всеми подряд никто не следит, но высшее дворянство и некоторые особенно известные фамилии отслеживаются. Кому-то такие сведения нужны, чтобы укрепить межродовые связи, а кому-то — наоборот, их расстроить.

Так что уже через пять минут после того, как я все подписал, телефонный аппарат на моем столе, подключенный к дополнительной аппаратуре, зазвенел. Подняв трубку, я заговорил:

— Моров слушает.

— Позволь первым поздравить тебя с рождением наследника, князь, — прозвучал в трубке голос его императорского величества. — Ты и сам знаешь, насколько это важно. Желаю тебе, чтобы твой сын вырос таким же верным подданным Российской Империи, со здоровьем ты ему и сам поможешь.

Он усмехнулся.

— Благодарю, государь, — ответил я. — Я приложу все силы, чтобы Александр Иванович Моров вырос достойным сыном своего Отечества.

Несколько секунд он просто молчал, по его дыханию было ясно, как Виктор Константинович доволен моими словами. Впрочем, это не помешало ему взять себя в руки и перейти к более важной теме.

— К вам с супругой скоро начнут поступать всяческие интересные предложения, — проговорил император. — Да ты и сам помнишь, как вокруг тебя вились девицы, желающие присосаться к твоей славе. За твоим сыном охота будет ничуть не слабее, а скорее даже наоборот, активнее. Пойдут предложения дружить родами, заключить помолвку… Как ни крути, а с тех пор, как ты обручился, Моровы сильно выросли — как в капиталах, так и в степени влияния на страну и политику.

— Я пока не планирую ничего подобного, ваше императорское величество, — сообщил я. — А что касается политики — ни у меня, ни у Снежки нет желания лезть в то, в чем мы ничего не понимаем. Как показала практика, есть куда более сообразительные люди.

— Да, — подтвердил Виктор Константинович. — Твое зелье, которое варили студенты для старого викинга. Мои люди нашли способ его разбавить и в таком виде передать королю Великобритании.

Я примерно догадывался, каким именно способом можно было этого достичь. И прекрасно осознавал, что за эффекты последуют за подобным самоуправством с моей рецептурой.