Морпех – победитель магов
Шрифт:
Но проблема была в том, что мерзавцев было уж очень много…
Я насчитал двадцать пять голов и сбился со счета!
А еще большую проблему составляло то, что нам в любой момент могла преградить дорогу другая ватага чудовищ. И что бы мы тогда стали делать?
Впрочем, до заваленного сухими водорослями пляжа на восточном краю острова мы добежали беспрепятственно.
Теперь, по плану Рихарда, нам надлежало двигаться по кромке прибоя и таким путем обойти всю правую голову российского гербового орла (на которого, напомню, походил остров Скелетов) с тем, чтобы наконец увидеть с ее макушки наши корабли, поджидающие в Черепашьей бухте.
Но для начала мы остановились отдышаться и оглядеться.
– Я больше не могу, – заныла Таис. – Два пуда золота это неподъемная ноша… Меня уже ноги не держат.
– А пять пудов Куксы, прикинь? – обливаясь потом, сказал Бут, который всё это время честно нес раненого товарища на себе.
Между прочим, и его доля золота, и доля Куксы были распределены между нами, здоровыми мужиками. Так что нам всем было не до хиханек!
Скажу честно: хотя у нас в училище во время марш-бросков с полной выкладкой я, начиная с третьего курса, редко когда приходил вторым, последний километр до пляжа я уже лихорадочно (и позорно!) обдумывал, что же выбросить первым – пару кило золотишка или аккумуляторы к прибору ночного видения. Или, может быть, правильнее всего выбросить обвес к «АК-12»?
Дядя Вова, который поначалу молча и стойко переносил все тяготы военной службы, как того требует устав, под конец тоже сорвался. Он называл это состояние «перегорели предохранители».
– А знаешь что, Сергуня? – начал он взволнованно. – Вот сколько, ты думаешь, раз я «Остров сокровищ» Стивенсона читал в детстве?
– Ну, сколько?
– Десять!
– Ну и?
– И «Таинственный остров» Жюля Верна семь раз! И «Пятнадцатилетнего капитана»! И «Похитителей бриллиантов» Луи Буссенара!
– К чему это ты?
– К тому, что, когда школу прогуливал у бабушки в сарае, так лежал на сене и мечтал, что вот бы сейчас пиратом заделаться, да чтобы сокровища… Чтобы всякое такое: приключения, тетеньки голые… А не алгебра с химией… И вот, бляшечки, настала сбыча мечт! Вот я несусь через джунгли, потный, как лось, с золотом и драгоценностями! И мечтаю только о том, чтобы откуда-то из-за дерева вышла фея с волшебной палочкой! Чтобы она меня этой палочкой огрела по кумполу! И чтобы я оказался вновь в своем кубрике, на «Ретивом»! Или ладно в кубрике! Готов даже оказаться на губе! Готов драить медяшку! И даже с понижением звания! Эх…
– Как увидишь фею, про меня не забывай, – сказал я. – Скажи, кореш мой Серега тоже мужик достойный… Его надо бы тоже… вернуть.
Переведя дух, мы уже собирались двинуться дальше, когда случилось самое худшее: с севера подошла вторая ватага циклопов!
Она была меньше той, что наступала нам на пятки все это время, но значительно многочисленней самой первой группы нападавших.
В итоге мы попали в ситуацию, которая в обиходе называется «все пропало», а в военном деле именуется «плотное кольцо окружения превосходящих сил противника».
Мы поставили все щиты в круг. И, набившись в середину этого крошечного импровизированного редута, готовились принять последний бой.
Настроение было ни к черту.
– Знал я, что все закончится чем-то гнусным, – мрачно проворчал Лод. – Потому что проклятие Фарида – это проклятие Фарида… Ну не хотел он, чтобы кто-либо его золотом пользовался… В принципе, имел право, конечно… Великий был человек.
– Если знал, зачем тогда идти сюда согласился? – Рихард не был бы собой, если бы промолчал.
– Может, чтобы увидеть, как ты сдохнешь в муках, – сказал Лод с кривой усмешкой и тепло похлопал соперника по плечу.
«Пиратский юмор – он на любителя, как французские сыры с плесенью», – подумал я в этот исторический момент.
Очнулся Кукса. Пират обвел всех нас мутным взглядом и произнес:
– Я умираю… Но мне приятно знать, что я умер не от холеры… и не от срамной болезни… А от боевых ран, на руках у верных товарищей… Прощайте… И передайте моим… они в Желтой Гавани живут… что я… что я… что будь я не таким идиотом… в общем, что я всегда любил их…
И Кукса, закрыв глаза, тотчас испустил дух.
Я почему-то ожидал, что Таис, спасшая Куксе жизнь час назад, вновь бросится к богатырю и попробует реанимировать его какими-то новыми магическими эликсирами.
Но девушка, удостоив умершего лишь одним исполненным сожаления взглядом, ни слова не говоря, вышла за забор из ивовых щитов и легкой танцующей походкой (ее больше не пригибало к земле награбленное!) зашагала к кромке прибоя.
– Таис! Вернись немедленно! Куда тебя несет?! Кругом циклопы! – крикнул Рихард в ужасе.
Но она не обернулась.
«Помешалась девка… От горя и стресса», – подумал я печально.
Тем временем Таис дошла до воды и остановилась.
Прибой лизнул кончики ее длинных пальцев. Волна посильней что было дури плюхнула ее по животу.
Девушка обернулась к нам и закричала:
– Я поплыву к «Любовнице ветра» и приведу ее на помощь! Ваша задача продержаться хотя бы час!
После этих слов Таис на наших изумленных и восхищенных глазах сбросила часть одежды, оставшись лишь в белой нательной рубахе из тонкого атласа, прыгнула в воду и уверенно поплыла!
Причем поплыла кролем! Нашим, человеческим кролем! Вполне профессионально!
– Она сказала «час»? – я повернулся к Рихарду. – Но как она за час успеет? Расстоянье-то ого-го!
Рихард, в приливе гордости за свою наперсницу, ответил:
– Она просто учитывает лоцию. Сейчас ей поможет отливное течение, а там, за мысом, ее подхватит уже приливное.
– Хорошо, допустим, Таис сверхженщина. Допустим, она может всё и даже знает местные течения. Но как успеет «Любовница ветра»?!