Морпех – победитель магов
Шрифт:
И – понеслось.
Вот за наше с дядей Вовой здоровье дружно выпили благодарные штурманы, приятно удивленные щедростью двух чужестранных мордоворотов.
Вот нам прислали кувшин сладкой, как ад, абрикосовки офицеры. От нашего стола – вашему столу, читалось на их суровых, но честных лицах.
В общем, пришлось пить абрикосовку, занюхивая опостылевшей рыбой.
Тем временем на сцене появился шпагоглотатель и его ассистентка с аппетитной розовой попой в юбочке из пальмовых листьев. Номер показался мне страшно интересным, и я следил за каждым движением факира, мечтательно потягивая сладкую отраву.
Мы с дядей Вовой даже принялись обсуждать, в чем суть номера: то ли у него глотка луженая, то ли шпага складная…
Вот тут бы мне и насторожиться. Вот тут бы мне и задать себе вопрос: а не пьян ли ты, Сергуня?
Увы, я этого вопроса себе не задал. А все потому, что считал, что вином я упиться до ризположения не могу в принципе. Это ж вино, а не водка!
Три раза «ха».
Тем временем от купцов к нашему столу прибыли две чаши кумыса из верблюжьего молока.
– Эти верблюдицы кушали только отборные колючки, – прокомментировала подарок подавальщица, глядя на нас с повышенной ласковостью.
Мы с дядей Вовой закивали – как будто были офигенными знатоками вопроса. Прям экспертами с мировым именем!
Типа, отборные колючки дас ист гут, дас ист фантастиш!
Вот если бы верблюдицы ели только пырей и спорыш, мы бы хрен стали пить этот кумыс!
В общем, любопытство взяло верх над здравым смыслом, и мы с дядей Вовой выпили по стакану кумыса.
Это и было началом конца.
Последним, что я запомнил, был тощий мужик с безумными глазами, который заклинал одновременно четырех упитанных кобр. Змеюки гипнотически качали головами, обвивались кольцами вокруг его шеи и вообще вели себя как паиньки, разве что массаж спины не делали.
И когда тощий мужик попросил кого-нибудь из зала выйти на сцену, чтобы он мог показать свой коронный номер – как его кобра вытягивает для счастливчика печенье с предсказанием из особого мешка, – дядя Вова с радостным ревом бросился на зов.
Мол, хочу, хочу предсказание – и варись оно все конем!
Глава 2. К одиннадцати – туз
Город Офир
Империя Алхимиков
В общем, после того эпического загула – очень в духе наших новых друзей-пиратов – мы и оказались в тюрьме.
Нет, мы никого спьяну не застрелили.
Не обидели.
Не оскорбили.
Мы не портили казенное имущество, не стреляли по зеркалам и не дергали официанток за их бутафорские шелковые хвосты.
Мы даже не подрались!
В чем же была наша вина?
Мы просто расплатились, видите ли, «нечистым золотом»!
Как это, спросите вы – «нечистое золото»?
Я так понял, это их сугубо местная фишка. Что-то вроде меченых денежных купюр, как в фильмах про грабителей банков.
Вот и у них там, в Империи Алхимиков, научились неким магическим способом метить золотые монеты.
Я не понял всех тонкостей, но распорядитель таверны заметил эти проклятущие метки на тех монетах, которыми мы с дядей Вовой расплачивались за свой кусочек счастья, и… вызвал городскую стражу. Все как у нас!
Стража явилась и сразу поволокла нас под арест.
Я лично этого не помню, поскольку после кумысов и абрикосовок был пьян до беспамятства и пришел в себя только на койке в тюрьме.
А вот дядя Вова помнил. Потому что стойкий боец.
– …А когда ты начал отбиваться и обзывать их «сволочами» и «сатрапами», я принялся тебя успокаивать, а им вкручивать, что ты хороший, просто пережил личную драму. И что я за тебя ручаюсь. Рассказывал им, как мы были гостями у Бин Назима… Наплел им с три короба, какие мы ценные кадры… Что у нас есть магические железные палки… В общем, только поэтому они тебя и не побили. А ведь собирались! А ты, между прочим, их чуть было не пристрелил!
– Да ты что?!
– Да. Я в последний момент отобрал у тебя пистолет и разрядил его…
– Ну, спасибо тебе, чего… И, кстати, где они теперь, наши пистолеты?
– Стражники отобрали, само собой… Как и наши деньги.
– А с гостиницей что? – спросил я, понизив голос.
Я хорошо отдавал себе отчет в том, что «Печенег», «Утес» и «Браунинг» – это то немногое, что может нам помочь преуспеть в здешнем обществе. Стоит нам потерять наши «железные палки» – и судьба наша скорее всего будет незавидной.
Ну и золота, конечно, было жалко. Хоть оно и было «нечистым», но ведь досталось-то нам с такими трудами!
– Про гостиницу я им ничего не говорил. Наврал, что мы только сошли с корабля, – прошептал дядя Вова.
(Шепот был, конечно, чисто формальной предосторожностью – в камере мы были одни. А поскольку в этом богом забытом краю электричества не ведали, опасаться, что где-то запрятана прослушка, тоже было глупо.)
– И что делать будем? – спросил я, глядя на старшину с похмельной тоской.
– Пока ничего. Нужно понять, что нам светит… Если, так сказать, пятнадцать суток, то мы их просто отсидим… Если какие-нибудь общественные работы, скажем, улицы подметать или за василисками конюшни убирать – так это мы тоже легко… В общем, надо сориентироваться на местности.
Я кивнул. Дядя Вова был прав.
Когда молоденький юркий стражник с внешностью вора-карманника принес нам ужин – устрицы и лимонный сок, – мы набросились на него с расспросами.
Но его ответы не внушали оптимизма.