Чтение онлайн

Как знать наперед: или на нас пятнадцать придурков в трениках россыпью побегут, или вдруг ржавая бронемашина прикатит? Какой-нибудь, прости господи, «Сарацин»?

Оттого и потащил Баранов столько баранов, уж извините за грубый каламбур.

И вот мы снова обменялись с комвзвода кодами.

И вот мы пошли.

Гуськом, плотненько, как какой-то антитеррористический спецназ.

Вообще-то это не наша тактика. Но в том рейде я хотел, чтобы наши силуэты широким фронтом не маячили.

Даже самый старый прибор ночного видения, купленный мелким гаденышем на аденской барахолке за тощую пачку соточек, мог решить судьбу нашего рейда, предоставь мы затаившемуся наблюдателю возможность узреть шевеление наших тушек.

Лидирующий группу дядя Вова – а по смыслу нашей тактики на нем вместо большинства наворотов и примочек «Ратника» висел тупо второй броник с керамическими плитами толщиной в ногу дистрофика – бодро взбежал вверх по сложенным из ракушняка ступенькам. Взбежал – и слился со стеной квадратной башни цитадели, утонул в тени.

Мы, один за другим, проделали то же самое, и вот уже нет нас, мы тоже стали стеной.

Теперь – обежать башню кругом, открыть или вышибить дверь.

Вперед ушли всё тот же дядя Вова и ефрейтор Гена Гладкий.

Вместо штатного автомата я разрешил Гладкому взять только легкий пистолет-пулемет «Кедр», ведь его основной боевой нагрузкой в том рейде была пятикилограммовая корабельная кувалда, позаимствованная мною лично у красы и гордости БЧ-5 фрегата «Ретивый» механика-двигателиста Задорожного.

Если верить доктору Уфимскому, все мы находились в каких-то трех разнесчастных метрах от заложников.

Как такое возможно? Да очень просто! У форта имелись обширные подземелья, расположенные прямо под двумя уцелевшими башнями. В них и томился экипаж «Вавилова»: капитан злополучного сухогруза, старпом, суперкарго, двигателисты, крановщики… В общем, все за исключением сбежавшего доктора Уфимского.

Я в последний раз изучил в прибор ночного видения окрестности и, не обнаружив никакого подозрительного движения, тихонько пиликнул в рацию Гладкому, чтобы начинал.

Ефрейтор как следует размахнулся и обрушил кувалду на деревянную дверь.

С первого же удара она разлетелась в щепу.

Внутрь заскочил дядя Вова, поводя стволом пулемета из стороны в сторону.

Внутри башни было пусто, и старшина маякнул мне, что можно заводить людей.

Быстрой перебежкой я и два стрелка со мной присоединились к дяде Вове. Остальные бойцы отделения остались снаружи под началом своего командира Ачасоева, как и было предусмотрено нашим планом.

Выяснилось, что никакого люка, ведущего в подземелье, здесь, в квадратной башне, нету.

Дело в том, что доктор не смог точно разъяснить, где именно следует нам искать вход в подземелье. (Сам он, с его слов, выбирался каким-то хитрым, тесным подземным лазом. Настолько тесным, что, исходя из описания доктора, через него не смогли бы проползти экипированные бойцы.)

Вместо люка сыскалась еще одна хлипкая дверь. Ей даже кувалда была ни к чему – дядя Вова высадил препятствие ногой.

За ней открылась крытая галерея, уводящая в соседнюю башню.

Соваться в эту узость, вдобавок легко простреливаемую, мне не велели инстинкты. Но возвращаться не велел долг!

«Вперед», – показал я.

В башне нас ждали двое. Один краше другого.

На том, что справа, еще сохранились остатки одежды – шорты с майкой – и имелся нательный крест. На левом никакой одежды не осталось, а его череп и кости были чистенькими, беленькими, как на продажу.

Да, это были человеческие скелеты. Их приковали к кладке башни тяжелыми цепями. Точнее, приковали-то еще живых людей…

«Интересно, чем проштрафилась эта парочка?» – подумал я. Очевидную версию, что перед нами заложники, за которых так и не заплатили выкуп, мне проговаривать, даже про себя, не хотелось…

Я поймал взгляд дяди Вовы, исполненный смутной тревоги, и мне сразу стало ясно, что мой боевой товарищ подумал о том же самом.

Самих-то скелетов ни он, ни я, ни мои парни, конечно, не боялись.

Я вообще скажу вам: мы, морпехи, не из пугливых. Тот же Гладкий в пьяном виде любит порассказывать, что не боится даже ядерной войны.

Дурак, конечно. Нашел чего не бояться. Ядерной войны я тоже не боюсь.

А чего должен бояться русский морпех? Ну, без вопросов: очередного перекраивания штатов родной части. После которого он, морпех, останется без должности и получит от любимого флота под зад коленом.

Вот на эти страхи и закладывай лихо болт по пьянке!

Остров Сокотра

Индийский океан, Аденский залив

Вход в подземелье нашелся за каменной выгородкой позади скелетов. (Я так понял, когда поостыл, что их туда повесили специально, чтобы нервных граждан от этого входа сразу отваживать.)

Мы спустились по высоким источающим холод ступеням вниз, присвечивая себе невидимым для простых смертных светом инфракрасных фонарей.

А поскольку ступали мы совершенно бесшумно, как учили, то наше явление для спящих страдальцев-морячков с борта «Вавилова» было сродни нашествию злобных демонов ночи.

Один даже с испугу закричал. Причем не классическое «помогите!» и не героическое «русские не сдаются!», а нечто длинное и непечатное.

Ай-яй-яй, совсем политморсос у ребят просел…

Чтобы поднять этот самый политморсос, я включил обычный желтый фонарь и подсветил им свое честное русское лицо. К слову, гладко выбритое.