Чтение онлайн

Такого призрака можно уничтожить лишь разрушив заклинание, удерживающее его в мире. Это как в битвах против скелетов и прочей нежити. За столько лет практики, гонимые на территории всей Империи Тамриэль некроманты не смогли придумать чего-либо более удачного.

Но есть ещё один вид призраков, примером которого стала парящая перед аргонианином, словно в нерешительности, чёрная тень. Их называют не принявшими. Эти призраки не приняли дальнейшего пути, посмертия, что уготовано каждому, а предпочли остаться в мире живых. Для каждого не принявшего причины отказа от посмертия разные настолько, насколько могут быть разными разумные существа.

К примеру, призраки, обитающие в гробницах, поклялись до последнего стеречь покой праха своего... или сокровища, что с этим прахом покоятся, призраки-домовые продолжают жить жизнью смертного в своём старом доме и не терпят там новосёлов, чёрные духи охотятся за жизненной силой живых, которая придаёт им сил и многое другое.

Кай-Са сделал маленький шажок вперёд, держа меч остриём в сторону призрака. Тень был тёплым и слегка подрагивал в руках аргонианина, высвобождая свою силу. Тут призрак метнулся в сторону, уходя из поля зрения Кая-Са, и атаковал со спины.

Бесплотные когти духа вошли в тело аргонианина в районе лопаток. По всему телу тут же прокатилась ледяная, сковывающая сначала мышцы, потом внутренние органы, волна, последними будут сердце и мозг, который превратится в кусок льда. Кай-Са, что было мочи, рванулся из леденящих объятий призрака, потерял равновесие (подвела занемевшая нога) и кувырком полетел по каменному полу, больно отбив плечо и основание хвоста.

Не вставая, Кай-Са быстрым движением достал серебряный арбалет из чехла на левом бедре и выстрелил, толком не целясь. Белооперённая толстая стрелка, будто сама нашла цель. Серебряный болт насквозь пробил голову призрака и с глухим стуком ударился об стену. Никакого видимого ущерба болт духу не нанёс, только дыра, оставленная им, не затягивалась, а наоборот, ещё сильнее расширялась. Так серебро действует на бесплотную нежить - оно разрушает оболочку, привязывающую духа к материальному миру.

Перезаряжать арбалет аргонианин не стал. Рывком он вскочил на ноги и, прихрамывая, пробежал те пять шагов, что разделяли его и призрака. Дух, боровшийся сейчас с разложением собственной оболочки, не мог далее сопротивляться, он лишь медленно отмахнулся от аргонианина. Слишком медленно. Кай-Са легко увернулся от этого удара и взмахнул Тенью. Клинок рассёк оболочку призрака надвое, изгоняя из этого мира. Дух растаял, словно утренний туман.

Когда призрака не стало, Кай-Са без сил повалился на камень под ногами. Его волшебная кровь сейчас боролась со злой магией духа, что постепенно отравляло тело аргонианина. Он попытался встать, но верх и низ резко поменялись местами и Кай-Са вновь свалился на пол.

В бешеном ритме глупое сердце гнало отравленную чужеродной магией кровь по сосудам. Откуда сердцу знать, что это не обычный токсин проник в кровь аргонианина, что бренное тело не сможет побороть треклятую магию тёмных эльфов, будь они прокляты!

Кай-Са умирал. Он знал, что умирать он будет очень медленно и мучительно, потому что его организм будет изо всех сил стараться выжить, но такого чуда не свершится. Кай-Са умрёт здесь, на земле ненавистной Империи, в глубоком подземелье... и никто не узнает об этом...

А как бы ему хотелось идти по этим землям во главе армии Народа Корня. Чтобы от блеска его лат враги теряли всю свою отвагу, чтобы кроваво-знаменитые имперские легионы бежали в страхе перед мощью Аргонии. Перед его глазами уже горела в пламени Башня Белого Золота, что в Киродииле, превратившись в огромный факел. Столбы чёрного дыма видны на многие мили вокруг. И само небо над имперской столицей стало багряным от пролитой крови...

Кай-Са бредил... Одной частью своего сознания он понимал это, но не пытался бороться с грёзами. Так, погружённому в свои фантазии, ему было легче умирать...

Глава девятая: Грань.

– Как он?- вполголоса спросил Сул-Матуул, бесшумно входя в юрту шаманки. Хотя лицо его не выражало каких-либо чувств, по дрогнувшему голосу было понятно, что это только кажущееся спокойствие.

– Он очень плох, ашхан,- проворчала Нибани Меса - шаманка племени Уршилаку, отрываясь от небольшого железного котелка, который выменяла у миссионера Имперского Культа за разрешения проповедовать свою веру среди Уршилаку, впрочем, проповедовал он недолго. В котелке что-то булькало и испускало отвратительный запах, от которого у ашхана закружилась голова.- И надо было тебе гнать его в Погребальные Пещеры?

– Нибани, ты же знаешь - таков обычай,- грустно ответил Сул-Матуул.- Обычаи - это то, на чём до сих пор держится наше племя в эти тяжёлые времена.

– Оставь это, Сул-Матуул, парню всё равно не помогут твои разглагольствования. Поручил бы ему добыть десяток скальных наездников, не порченных Мором, в наше время это подвиг ничуть не меньший, чем лезть в лапы к твоему злобному отцу...

– Отец теперь навсегда нашёл покой,- оборвал её ашхан.- Сул-Сенипул был тираном, но он был прирождённым вождём и Защитником культа Нереварина...

– Подожди-подожди...- Нибани Меса впервые за весь разговор с ашханом посмотрела ему в глаза.- Он уничтожил призрака Сул-Сенипула?

– Да... Два дня назад я был в Пещерах, пытался поговорить с отцом, но так и не услышал ответа, а это означает только одно...- Сул-Матуул перевёл взгляд на жёсткий спальник из свалявшихся шкур с лежавшим на нём аргонианином. Кай-Са даже на вид был очень плох. Обычно зеленоватая его чешуя стала совсем белой, как мел, всё его тело сотрясала мелкая дрожь. Одежды эшлендеров мешком сидели на очень быстро отощавшем теле. Аргонианин словно не ел несколько недель, а такое произошло только за трое суток. Он бредил, повторял какие-то слова на родном языке, а один раз даже начал размахивать руками, словно сражаясь с кем-то. После этого случая, руки и ноги аргонианина привязаны к вбитым глубоко в землю деревянным скобам широкими кожаными ремнями.

– Нибани, кажется, опять у него начинается...

Дрожь, бившая Кая-Са, усилилась. Его так сильно трясло, что сковывающие его ремни затрещали от напряжения. Нибани Меса подбежала к извивающемуся в агонии аргонианину, упала рядом с ним на колени. Своей тонкой сухой рукой она неожиданно взяла Кая-Са за шею, словно пытаясь задушить, другую руку она подложила ему под голову. Склонившись к нему вплотную, шаманка стала шептать слова заклинания, наговора, что снимает боль. Через какое-то время конвульсии аргонианина прекратились.