Чтение онлайн

Проблема состояла в том, что Миша был женат и имел дочь. С женой он не жил более трех лет, и не испытывал к ней никаких чувств, ни симпатии, ни враждебности, она для него была лишь матерью его дочери. А женился он на ней пять лет назад из чувства долга. Он познакомился с ней, когда в Петропавловске у него не было друзей и знакомых. Она была старше Михаила на семь лет, но не это волновало Мишу. В ее поведении были странные для него вспышки внезапного отчуждения. Она вдруг становилась раздражительной и почти враждебной к нему, хотя видимой причины для этого он найти не мог. Интимные отношения у них возникли незадолго до его первого рейса, который продолжался пять месяцев. После рейса у него появились друзья, и он почти забыл об этой женщине, но случайно встретил ее в городе. Она была беременна. Никаких требований она ему не предъявила, но чувство порядочности заставило его жениться на ней. Прожили они два года, но характер ее не изменился: все те же вспышки раздражения без всяких видимых причин, и успокоить ее не было никакой возможности, а главное, Миша не мог найти объяснения этого поведения. Она ни разу не встретила его из рейса, что очень обижало его, потому что жены его коллег всегда приходили к пирсу при швартовке судна.

Однажды летом они собрались с утра пойти к ручью на сопку. У обоих было хорошее настроение. Собирая вещи, жена вдруг начала их швырять, и на глазах превращаться в фурию. Миша молча понаблюдал за ней, потом подошел, и залепил ей пощечину. Это было для него впервые в жизни — ударить женщину. Он молча повернулся, и вышел из дома. Пришел домой лишь на третий день. Несколько дней в доме было тихо, но как только наступил очередной всплеск раздражения, Миша снова молча ушел из дома.

На следующий день он серьезно поговорил с женой, и предупредил, что больше не придет, если это еще раз повторится. Это повторилось еще во время этого самого разговора. Тогда он сказал, что уходит от нее. Для себя он загадал, что если она встретит его с рейса, то он сделает еще одну попытку остаться. Его никто не встретил, и на этот раз он испытал чувство облегчения: мосты были сожжены. У него появились женщины, с которыми он чувствовал себя абсолютно комфортно. К жене заходил только чтобы пообщаться с дочерью. Половину зарплаты он отдавал жене. Так продолжалось два года.

Однажды перед отпуском он договорился с женой, что деньги на содержание дочери за период отпуска вернет после возвращения. Непонятно, чем руководствовалась эта женщина, но после его возвращения выяснилось, что она подала заявление в суд на алименты. Михаилу это было неприятно, и он со злорадством подумал, что если ей не хватало половины его зарплаты, то теперь пусть довольствуется четвертью, как того требует закон.

С маленькой дочерью Зоей они были друзья, Михаил часто встречался с ней, приводил ее на судно, иногда забирал из детского сада, но с женой практически не общался, во всяком случае, никогда не оставался на ночь. До знакомства с Катей ему ни разу не приходила в голову мысль развестись с женой. Теперь же этот вопрос стал актуальным, и за месяц до Нового года Миша подал в суд заявление на развод.

Но проблема была не в этом, Мишу мучила мысль, как сообщить Кате то, что он был женат, как она это воспримет, как воспримет его долгое молчание, которое, в сущности, является обыкновенным обманом, с помощью которого ему удалось добиться ее расположения. Он решил сразу после Нового года признаться Кате в этом обмане, который так его угнетал, и ждал этого события с большой тревогой, но и с нетерпением.

Уже давно все электрооборудование судна Миша привел в порядок, неполадки случались редко, и после ежедневного обхода судна у него практически весь день был свободный. Чтобы хоть немного разогнать свои грустные мысли, он решил оборудовать в душевой парную. Идея пришлась по душе всем, даже капитан не возражал. Миша обшил переборки древесиной, для красоты обжег ее паяльной лампой, матросы натаскали булыжников, под которыми находились электрические нагреватели. Миша увлекся этой работой, и рейс прошел незаметно, а в порту его ждало письмо:

"Здравствуй, дорогой Мишенька! Отвечаю сразу на два твоих письма. Последний раз я писала тебе месяц назад.

7 ноября — это был мамин день рождения, у нас было много гостей, и было очень весело. А в полночь меня провожали мама, папа и Аленка в туристическую поездку. Все-таки мои родители согласились отпустить меня. Я ездила со своей лучшей подругой Лилей. Вернулись мы 12 ноября. Мне понравилась поездка, и все города, в которых мы побывали. Правда, мы были очень мало везде, хотелось бы больше увидеть.

Началась вторая четверть, снова учеба и учеба. Первую четверть я закончила хорошисткой, но впереди еще три четверти, и много экзаменов, но это все впереди.

Миша, милый, добрый человек! Получили от тебя посылку. Большое тебе спасибо от всех моих. Ты нам прислал такую рыбу, которую мы почти никогда не видели. Сначала мы с мамой ужасно растерялись и разволновались. Не знали, как отнесется к этому папа.

Он, конечно, удивился, а когда узнал, что рыба с Камчатки, спросил: "За какие это заслуги?" Не знаю, что сказала ему мама, но он упокоился, и даже сам спрятал рыбу в холодильник. Все дошло хорошо. Конфеты мы уже съели, очень были вкусные.

Бусы — прелесть, какие. Я думаю, ты их мне подарил? Это первое мое украшение, и я буду носить их с большим удовольствием.

Мама собирается тебе что-то послать домашнего, южного. Может тебе чего-то хочется, ты нам напиши.

Посылку мы получили в пятницу, а в воскресенье мы пошли к бабушке. Она устроила воскресник. Мы наводили порядок во дворе (у нее частный дом), убирали мусор, пилили ветки, а потом был грандиозный обед. Нас было три семьи. На столе у нас была картошка из Кировограда, колбаса из Ялты, рыба с Камчатки, и вино с Кавказа. Один из тостов, Миша, был "за того хорошего человека, который рыбу прислал", который провозгласил мой дядя. А мне было очень приятно, что не только я думала о тебе, а и все остальные.

Мишенька! Фотографии мне очень понравились, спасибо тебе, я всегда жду их с нетерпением. Мама обещала мне подарить альбом, и я их туда буду складывать.

Миша, ты на себя наговариваешь, что письма твои бессвязные. Ничего подобного, они хорошие, умные, и многому меня учат. И если их долго нет, я очень скучаю. Ты спрашиваешь, как бы я поступила, если бы папа запретил мне переписку с тобой. Я думаю, папа не такой суровый, чтобы сделать это. А если бы запретил, я бы тебе все равно писала, потому что в наших письмах нет ничего запретного.

Собираюсь прочитать "Увлекательные путешествия капитан-лейтенанта Головина — морехода и путешественника". Там много о Петропавловске твоем.

Вот и все. Пока. Желаю всего хорошего, целую, Катя. Привет от мамы и Аленки".

"Милая Катенька!

По моим письмам Вы уже наверно заметили, что жизнь моряка довольно однообразна. Это действительно так, и мне кажется, что в любой профессии не избежать однообразия, заметные события случаются редко.

А если оглянуться в прошлое, кажется, что раньше люди жили интереснее, происходило столько событий, которые описаны в литературе и зафиксированы историей. На самом деле это "оптический обман": все факты спрессованы историей, и кажется, что они следуют друг за другом, на самом деле между ними годы затишья, которые ничем себя не прославили. Так что не будем унывать, если сейчас у нас период застоя.

Впрочем, Посейдон не очень-то щедро дарит нам спокойные деньки. В этом рейсе старик так разбушевался, что какое-то корейское судно вынуждено было дать в эфир сигнал "SOS". Наш радист только это и успел принять, вернее они передали только сигнал о помощи и координаты. Мы знаем только что драма (или трагедия) произошла возле мыса Лопатка, и помочь им мы не могли, до этого места нам 34 часа хода. Судьба экипажа нам неизвестна. После этого шторма трое суток не улегалась зыбь. Поэтому выгрузка на острове Беринга задержалась. Но уже завтра утром мы будем в порту, и я буду вознагражден Вашим письмом.