Чтение онлайн

Полундра с Кракеном снова коротко переглянулись. Прав, пожалуй, толстый китаеза. На фига им к себе излишнее внимание привлекать, оно им надо? Да и случай, откровенно говоря, того не стоил.

А толстяк продолжал меж тем убалтывать североморцев, плетя настоящую паутину из приторно-вежливых слов, льстивых улыбок и полупоклонов. Все семеро молодых китайцев уже пришли в себя, но не делали ни малейших попыток скрыться. Лишь легонько постанывали, а в остальном сидели тихо, как мыши под веником. Непонятно было, кого они боятся больше – двоих русских, только что жестоко их отметеливших, или своего жирного соплеменника. Как бы не второе: уж больно опасливые взгляды исподтишка бросали китайцы на Чжоу Фан Линя.

– Да забирай ты их ко всем чертям, – прервал Полундра очередной велеречивый и медоточивый период. – Пусть вашего китайского бога благодарят за то, что мы с Кракеном сегодня добрые и вообще детишками не питаемся. Но пусть мне на глаза больше не попадаются, а не то ноги из задниц повыдергиваю. Пошли к причалу, Миша. Возвращаться пора, нас там Тимка небось заждался уже.

И, не обращая больше внимания на цветистые выражения благодарности, друзья-североморцы пошли прочь.

Когда катер уже отвалил от усть-баргузинского берега и взял курс на РЛС, Полундра повернулся к Никифорову:

– Кракен, ты вроде говорил, что малость по-китайски понимаешь.

– Так, самую чуточку. Поздороваться, попрощаться, спасибо сказать… А что?

– Да эти молодые придурки все время лопотали что-то вроде «квей-фан». Не в курсе, что это значит по-ихнему?

– Представь себе, Полундра, – рассмеялся Михаил, – это как раз знаю! Это означает «варвар-дьявол»! Вот какого страху мы на эту шелупонь нагнали, аж в злые духи нас произвели. Мелочь, а приятно. Мне другое покоя не дает. Мы же с тобой в гражданке, этот жирный китаеза нас впервые в жизни увидел. Что ж он сразу «господа офицеры, господа офицеры…». У нас это что, на лбу написано?

– Хм-м, а ведь верно, – задумчиво отозвался Сергей. – Потом опять же, про то, что у нас тут дела секретные… Оно, конечно, так, но вот откуда ему-то об этом известно? Странные дела… А впрочем, китайский леший с ним, с толстяком. Других забот нам с тобой мало? На шпиона он как-то не слишком смахивает. Словом, плюнуть и забыть.

На том и порешили.

А в то время, когда Сергей с Михаилом вразумляли отмороженных китайских юнцов, генерал-майор Геннадий Феоктистович Берсентьев тоже не сидел сложа руки.

Вчерашний рассказ Павлова о найденном в донной яме вертолете с измочаленным хвостом, да еще по соседству с каким-то малопонятным «Уралом», основательно взбаламутил генеральскую душу, никак не шел из головы.

Интеллектом Берсентьев не блистал, что было – то было, но, как многие недалекие люди, был хитер и обладал отменным чутьем. Особенно на две вещи: опасность и возможность хапнуть.

Инстинкты хищника, они тоже, знаете ли, чего-то стоят в наше неспокойное время. Больше, чем на хорька, Геннадий Феоктистович не тянул, так ведь тоже хищная зверушка.

Он сразу же связал находку Полундры с пропавшим два с небольшим года назад транспортным вертолетом и насторожился. Дело-то, конечно, давно закрыто. Он тогда приложил немалые усилия, чтобы спустить его на тормозах, поговорил с кем надо в военной прокуратуре, отдал на съедение стрелочника, какого-то майоришку… Перестраховался: зачем ему неприятности, ведь Виктория была связана с этим рейсом, он же сам отдавал распоряжение, чтобы организовать эту очередную «бизнес-перевозку». Но что, если окажется: вертолет в самом деле сбили? Могут возникнуть весьма неприятные коллизии. Тогда жена ловко ушла от его не слишком, впрочем, настойчивых вопросов об этом злосчастном рейсе.

Но теперь вопросы у генерала возникли снова. А его должность, положение, годами наработанные связи позволяли эти вопросы разрешить, не привлекая ничьего нежелательного внимания, осторожненько.

Итак, первое: кто арендовал вертолет? Иными словами – кто владелец груза, который «бизнес-перевозил» злосчастный «Ми-26» в своем последнем рейсе?

Будучи немного посвящен в бизнес своей супруги, Берсентьев знал: сама Виктория Владимировна владелицей перевозимых товаров не бывала никогда. Опасалась, и правильно делала, – товары-то обычно бывали, как бы это поприличнее сказать… специфические. Левые, а когда и откровенно ворованные. Ее дело было лишь перебросить их из одной точки в другую, используя его, Берсентьева, нехилые возможности, а затем получить комиссионные. Однако, чтобы их получить без обмана, нужно же представлять себе, что перевозишь. За партию армейских палаток и уворованную краску защитного цвета они одни, а за что другое… Другие! Значит?

Значит, должна жена была знать, что находилось на борту вертолета в тот день. Но, подумал Берсентьев, спрашивать ее об этом я не стану. Пока не стану. Выясню сам.

С кем же она работала в то время, перед этой историей с вертолетом, попытался вспомнить генерал. Фролов? Фролович? Или Фроленко?

Он связался с военной прокуратурой, с давно прикормленным, ручным военюристом в капитанском звании. Тот когда-то занимался историей с «Ми-26». С его помощью как раз удалось замять историю быстро и безболезненно, даже не очень дорого это тогда Геннадию Феоктистовичу обошлось. Хорошо иметь своих людей в таком учреждении!

Быстро выяснилось, что никаких претензий хозяева груза предъявлять не стали, что могло означать только одно: груз был насквозь «левый». А кто хозяева? Да, точно, Фроленко, Петр Николаевич, не подвела генерала память.

Но тут всплыл еще один фактик из разряда сног – сшибательных. Оказалось, что не прошло и полугода с момента пропажи вертолета, а Петр Николаевич Фроленко был, как пишется в милицейских протоколах, «обнаружен с признаками насильственной смерти» в подъезде собственного дома. Убили его, проще говоря, причем с явными признаками «заказухи».

Следствие зашло в тупик, дело оказалось стопроцентным «висяком» и ушло в архив. Но сложить два и два Берсентьев был вполне в состоянии: не за потерю ли груза расплатился жизнью неудачливый Петр Николаевич? Очень вероятно, в совпадения такого рода верилось слабо.

Тогда что же там за груз, а?! За ворованные армейские сапоги, дрянную китайскую тушенку и прочее в этом духе у нас пока еще не мочат…

Поблагодарив капитана из военной прокуратуры и настоятельно порекомендовав ему немедленно о его звонке забыть, генерал Берсентьев узнал адрес покойного Фроленко и отправился к его вдове. Должны же были остаться какие-то документы, связанные с арендой рейса!