Чтение онлайн

– Давай… давай… наступай… вперед…

По нас выстрелили откуда-то с рубки, пули продырявили брезентовый тент, и я упал на палубу, подминая собой Игната. Тот что-то заорал, то ли высказывая недовольство по поводу моей нерешительности, то ли выругался от боли. Лежа на спине, я влепил пулю в лампочку, и палуба погрузилась в полный мрак.

– Прекратить огонь!! – раздался вопль Фобоса.

Они дали нам передышку. Я толкнул локтем Игната и шепнул:

– Лезь в воду. Только тихо…

– Зачем? – промямлил он каким-то странным голосом, словно уютно пристроился на палубе и готовился отойти ко сну. – Тебе осталось справиться с двумя…

Я не стерпел, схватил его за ухо и с силой выкрутил. У меня было неудержимое желание начать мять его физиономию, словно кусок теста, и лепить, лепить из него более разумное и послушное существо… Игнат ударил меня по руке и ползком попятился к кормовой лестнице. Опять что-то задел, и на палубу упала какая-то палка, возможно, швабра.

– Эй, парни! – раздался спокойный голос Фобоса. – Вы ведете себя неразумно, аки малые дети. В вашем пистолете осталось два патрона. А у нас три «калаша» с полными магазинами. Может, поговорим мирно?

Надо же, какой Фобос предусмотрительный! Считал все мои выстрелы. Пожалуй, он прав, вряд ли у меня осталось больше двух патронов… Я толкнул ногой Игната, который уж слишком неуверенно отползал. Видят ли они нас в кромешной тьме, которую еще более усугубляет тент? Если бы Игнат не гремел, задевая все подряд, мы бы покинули яхту незамеченными. Он же вел себя на удивление неуклюже и привлекал внимание, словно звонарь на колокольне.

И в воду он плюхнулся, как белый медведь с льдины! Шум, всплеск! Да еще сморкаться и плеваться начал. Я подумал, что сейчас утоплю Игната… Снова прогремела очередь, по палубе застучали тяжелые ботинки. Я беззвучно опустился в воду, поплыл во мрак, к Игнату, держа над водой руку с пистолетом.

– Они уходят! Уходят! – закричал кто-то, кажется, Пацан. Значит, его уже вызволили.

Игнат кружился на месте, по-собачьи тянул вверх шею, шлепал ладонями по воде, словно убивал окруживших его мальков. Загрохотали выстрелы, и вода вокруг нас вскипела от пуль.

– Я утону… Давай вернемся! – хрипло выкрикнул Игнат.

Он еще и плавать не умеет! Я схватил его за волосы и немного притопил. Задыхаясь, Игнат вырвался на поверхность, заголосил пуще прежнего:

– Ты что? Ты что делаешь?!

На корму выбежал Али. Я узнал его только по шумной одышке и тяжелой медвежьей поступи. По нас снова выстрелили. Мне кажется, если бы стреляли на звук, то попали бы без труда, потому что орущий Игнат представлял собой прекрасную мишень. Я для острастки выстрелил один раз, другой, и пистолет замолчал, затворная рама откинулась назад и оголила ствол. Чуда не произошло, патроны кончились. Я швырнул пистолет в темное пятно на корме и для профилактики еще раз окунул голову Игната под воду.

– Утоплю, – шепнул я ему прямо в ухо, – если еще раз пикнешь.

Он притих, сжался, намертво вцепившись одной рукой в мою майку. Теперь мы плыли беззвучно, куда-то в непроглядную смоляную черноту. Луна давно соскользнула со звездного неба за горизонт; она словно знала о моих планах и не захотела быть свидетелем этого жестокого зрелища. Яхта, похожая на черную скалу, медленно удалялась от нас. Еще доносились приглушенные голоса, но было ясно, что бандиты потеряли нас из виду, бегают по яхте и всматриваются в темноту.

Я не знал, как далеко и куда именно отнесло лодку, но сейчас этот вопрос меня не сильно беспокоил. Мы с Игнатом заполучили несравнимо большее благо – жизнь, – и душа моя была заполнена животной эйфорией, как если бы вдруг отменили обещанную нам смертную казнь. Прохладная черная вода маслянисто обволакивала мое тело, охлаждала разгоряченную кожу, смывала крепкий пот, ночь надежно покрывала нас своим плащом. Это было блаженство.

Игнат все еще напряженно тянул к небу свою худую жилистую шею, часто сопел, лягался в воде ногами. Вскоре я почувствовал, что силы покидают меня намного быстрее, чем я на то рассчитывал; чтобы удержаться на плаву вместе со своим союзником, мне приходилось работать руками и ногами вдвое сильней. Теперь только лодка занимала мои мысли. Без нее нам с Игнатом долго не продержаться, каким бы чарующим ни казалось море.

Я попытался угадать, куда отнесло нашу спасительную лодку. Стоял полный штиль, теплый воздух буквально лежал на поверхности моря, как большой спящий зверь. Лодка должна быть где-то рядом. Я стал крутить головой, пытаясь хоть что-нибудь различить в кромешной тьме, но ничего, кроме звезд, не было видно, да и те гасли целыми гроздьями – на небо наползали облака. Это было странное, неземное состояние, когда нет опоры под ногами, нет пространства, нет звуков, кроме нашего тяжелого дыхания. Космос! Почему же так тихо вокруг? Почему до нас не доносятся голоса бандитов, их шаги по палубе? Не значит ли это, что они нарочно затаились, вслушиваясь в тишину и дожидаясь, когда мы выдадим себя неосторожным всплеском? Может быть, яхта рядом, в каких-нибудь десяти метрах от нас, и Фобос смотрит на нас через прибор ночного видения, кривит в усмешке рот и ждет, когда мы ударимся головами о борт «Галса»?

Игнат почувствовал тревогу, наполняющую меня, стал дергать головой и ударил меня своим мокрым и твердым затылком по губам. Я безмолвно сунул ему под нос кулак и тотчас задел локтем нечто упругое, пузатое. Лодка! Голубушка сама подплыла к нам, как верный конь на переправе. Я тотчас нащупал веревочный трос, протянутый вдоль борта, крепко сжал его, чтобы не упустить, да еще подтянул к лодке Игната, как слепого котенка к блюдцу с молоком – нюхай, осязай свое спасение!

– Держись за веревку, – шепнул я ему. – Сначала залезу я, а потом ты.

Не знаю, как Игнат думал обо мне и как оценивал мои моральные убеждения, но за веревку он схватился и обеими руками, и зубами, да еще одну ногу на нее закинул. Неужели он предположил, что я сам влезу в лодку, а его оставлю в воде? Я подтянулся и въехал в лодку, как цирковой дельфин на бордюр бассейна. Ого! На дне лодки были подвязаны ремнями какие-то пластиковые коробки, упаковки. Наверняка аварийный запас пищи и воды. Может, еще какое-нибудь полезное снаряжение.

– Руку!! – торопясь, глотая воду и отплевываясь, прошептал Игнат.

Я тотчас закрыл ему рот рукой. Мне показалось, что где-то недалеко скрипнула дверь… И долго мне еще вбивать в голову этому неразумному человеку, что порой тишина стоит жизни?

Он думал, я схвачу его трепетную, рвущуюся ввысь руку, но я крепко ухватился за воротник. Не мной придумано, чтобы тонущего кота или пса вытаскивать из воды за шкирку. Я потянул на себя несчастного товарища, и он уже обхватил руками округлый борт, уже уперся головой в лодочный пол, уже занес ногу, как вдруг соскользнул и с шумом упал в воду. Я сам не понял, как выпустил его ворот. Игнат тотчас ушел под воду с головой, но сразу же вынырнул, обезумев от страха, и во всю глотку завопил: