Чтение онлайн

Джейн таяла в его руках. Добродетельная, здравомыслящая леди Пеннингтон плавилась от прикосновений, как горячий воск. Прильнув к Этану всем телом, она отдалась поцелую с таким самоотречением, словно всю жизнь мечтала узнать вкус его губ. В этот момент Этан испытал смесь торжества и возбуждения. Вскипевшая в жилах кровь оглушила его, словно набатом, затмила разум. Отпустив запястье Джейн, он крепко обнял ее за талию и притянул к себе, желая ощутить ее тело. Оно было податливым, пластичным и таким послушным...

Джейн ответила на его поцелуй, хотя и неумело, но весьма энергично. Взметнувшись вверх, ее руки зарылись в его волосах и притянули его еще ближе. Этан застонал, не отрываясь от ее губ, горячих, сладких, неопытных. Слава Богу, она училась быстро. Ее поцелуй углубился, губы налились, и язык неуверенно соприкоснулся с его языком. Теснее, еще теснее!

Спина Джейн уперлась в стену, и она обрадовалась надежной опоре, дававшей ей возможность прильнуть к голодному телу Этана. Раздвинув коленом ей бедра, он позволил ей оседлать его мускулистую ногу, напор которой подарил ее ощущениям новые невероятные краски. Плавясь в огне страсти, Джейн тонула, увлекаемая в бездонный омут. Приплюснутая к его груди, ее грудь изнывала в сладкой истоме.

Стремясь снять напряжение, Джейн потерлась о его колено, и от этого ее движения из его горла вырвался звериный рык. Его ладонь мгновенно оказалась у нее на груди. Да, именно этого она хотела – грубой, требовательной ласки, чтобы его пальцы тискали сквозь ткань корсета ее горящие соски, но даже этого ей казалось мало. Вот если бы ее грудь была такой же голой, как щека, чтобы полнее чувствовать тепло его ладони, шершавую текстуру пальцев, жаркую влажность рта, припавшего к соску...

«Боже, что я делаю?»

Джейн обдала волна холодной реальности. Средь бела дня она стояла в одной из лучших гостиных тети Лотти, и Этан Деймонт нахально ласкал ее. Упершись руками ему в плечи, Джейн что было силы оттолкнула Деймонта. Его глаза от изумления расширились, но он быстро обрел равновесие и выпрямился. Его грудь часто вздымалась. Джейн тоже тяжело дышала, словно после пробежки, хотя не сделала ни шагу.

Нет, сделала. Один довольно большой и неосмотрительный шаг, о котором будет жалеть и который не сможет исправить.

– Я... я не могу...

Ее сердце продолжало колотиться как бешеное, все тело ныло. Ничего не хотела она так сильно, как вернуться в его объятия. Найти бы в доме укромное местечко и отдаться без оглядки во власть его ласк. Но разве такое возможно? Джейн сама себя не узнавала.

Этан провел ладонью по лицу.

– Дженет, я...

– Пожалуйста, больше не обращайтесь ко мне так. – На этот раз ее требование прозвучало тихо, словно потерянно, и у него сжалось сердце.

– Мои глубочайшие извинения, миледи. – Этан слегка поклонился, затем выпрямился. – Боюсь, я злоупотребил вашим гостеприимством.

Джейн не издала ни звука, глядя куда-то поверх его плеча, и, возможно, из-за этого Этан покидал гостиную с таким чувством, будто готов был злобно пнуть ногой самого Зевса.

В вестибюле его встретил Симмз.

– Его светлость ждет вас, сэр.

Хотя дворецкий знал, что Этан находился в гостиной один на один с леди Джейн, его взгляд не выражал никаких эмоций. Впрочем, любой дворецкий на его месте поступил бы так же. Только Дживс считал нужным критиковать хозяина, но в этот момент Этан чувствовал, что в самом деле заслужил хорошую головомойку; вот только, к сожалению, никого не было рядом, чтобы осудить его.

Никого, кроме него самого.

Лорд Мейвелл восседал в кресле, словно принц на троне, отчего неожиданно напомнил Этану отца. Единственная разница состояла в том, что в глазах отца никогда даже не мелькал свет одобрения.

И все же Этан напомнил себе об осторожности. Если лорд Мейвелл и впрямь глава шпионской сети, его нельзя недооценивать.

Приняв беспечный вид, Этан непринужденно расположился в кресле, словно все еще оставался простым игроком, свободным от всяких обязательств. Эту рдль он хорошо знал и чувствовал себя в ней весьма комфортно.

За пределами клуба испытанное им кратковременное ощущение принадлежности стало как-то тускнеть. Один день, в конце концов, не может создать семейных уз.

– Скажите-ка мне вот что, Деймонт: как вы относитесь к выводу британских войск из Америки?

Обдумывая ответ, Этан повертел в руках неприкуренную сигару.

– Америка... Америка... – Он пожал плечами. – Кажется, табак родом именно оттуда?

Мейвелл прищурился:

– Так у вас нет мнения по поводу этой войны? – Этан взмахнул сигарой:

– Ну конечно же, есть! Давно пора бы свернуть эту кровавую бойню, чтобы наконец снизить цены на табак!

Мейвелл чуть заметно усмехнулся.

– Я непременно подниму этот вопрос на следующем заседании палаты лордов. Может, хоть это заставит старых бездельников пошевелиться. – В полумраке комнаты блеснул красный огонек его трубки.

Этан не знал, как ему реагировать на это замечание, да и все его настроение не располагало к играм.

– Должен признаться, милорд, плевать я хотел на войну, на Наполеона и на обе Америки, вместе взятые. А что касается моего мнения, то у меня его нет. Более того, даже ваше мнение мне неинтересно. – Он откинулся на спинку стула и испытующе поглядел на хозяина дома.

Мейвелл задумчиво прищурился:

– Выходит, вас это вообще не волнует? Неужели у вас нет никаких патриотических чувств?

Этан развел руками:

– Увы, но это так.

Произнося эти слова, он почти не погрешил против истины. Если это не поза, не притворство... тогда он и впрямь самый никчемный, бесполезный, невежественный дармоед, когда-либо ступавший по британской земле, и, возможно, Этеридж не ошибся в своей оценке.

– Хм, интересно. – Мейвелл выпустил очередное облако дыма, скрывшее почти все его лицо, за исключением колючих глаз. – Пожалуй, нам пора сменить тему. Скажите, вы когда-нибудь посещали бордели в районе Вестминстера?