Чтение онлайн

Я слишком занят смехом.

“Это не какой-то тест”, - уверяет он ребят. “Мне неинтересно заниматься всяким дерьмом. Расскажи своим друзьям”.

“Итак... завтра вечером?” Спрашивает Трипп.

“Убирайтесь нахуй”, - в отчаянии умоляет АРДЖИ, физически выталкивая их за дверь. Он захлопывает ее и прислоняется к ней, как будто боится, что они попытаются открыть ее пинком, как варвары у ворот. “Почему это происходит со мной?”

Я вытираю слезы от смеха. “Сам виноват, чувак”.

Резкий стук сотрясает дверь.

Лицо АРДЖИ краснеет от разочарования. “Ради всего святого! Уходи!”

– Бишоп, - раздается другой голос.

Вот так просто весь юмор исчезает.

На этот раз дверь открываю я. Я ловлю себя на том, что смотрю на самодовольную улыбку Асы, мальчика-посыльного директора.

Я подавляю стон. “ Дай угадаю. Меня призвали.

Аса игнорирует мой сарказм. “ Директор Трескотт хочет видеть вас в своем кабинете. Лучше поторопитесь.

ГЛАВА 35

FENN

ЯЗдесь ТИШЕ, ЧЕМ в ЦЕРКВИ. По пути в офис Трескотта я НЕ ВСТРЕЧАЮ НИ ОДНОГО Pи не слышу ни одного голоса. Звук моих ботинок, поскрипывающих по полированному полу широкого коридора, заставляет меня вздрогнуть. Это смущающе громко. Затем мой телефон звонит еще громче, как взрыв среди тишины.

Я ставлю его на беззвучный режим, затем проверяю сообщение.

Кейси: Встретимся вечером в нашем заведении? Нам есть о чем поговорить.

Она права. Мы хотим.

Я: Да, звучит неплохо. И да, это так.

Я: Мой телефон сейчас отключен. Я собираюсь поговорить с твоим отцом.

Стол в приемной пуст. Я прохожу мимо него к массивной двери из красного дерева и быстро стучу.

– Войдите, - слышится приглушенный ответ.

Я поворачиваю ручку и толкаю дверь. Делаю один шаг по толстому бордовому ковру, прежде чем остановиться как вкопанная.

– О, черт возьми, нет, - бормочу я, когда мой взгляд встречается с отцом, который сидит за столом Трескотта. “Ни за что. Я не буду этого делать”.

Я разворачиваюсь на каблуках, заставляя Дэвида вскочить со стула. “ Феннелли, ” рявкает он.
– Прекрати.

Я не хочу останавливаться. Я хочу выбежать из этого здания, украсть чью-нибудь машину и уехать в другую чертову страну. Канада. Нет, в Мексике. Погода улучшилась.

Но я также знаю, что убегать бессмысленно, поэтому сопротивляюсь инстинкту и возвращаюсь в офис. Я закрываю за собой дверь и крепко скрещиваю руки на груди.

Папа проводит рукой по своим светлым волосам. В последнее время в них появились седые пряди. Я удивлен, что его новая жена не уговорила его покрасить их. Или, может быть, Мишель считает это выдающимся.

– Почему ты здесь? Я спрашиваю, когда он молчит.

Это вызывает искру раздражения в его глазах.
– Эдвард Трескотт позвонил мне рано утром и сказал, что планирует отстранить тебя от работы.

У меня перехватывает дыхание. Отстранение от работы? И это все?

Я облегченно выдыхаю, удивляясь, как, черт возьми, Кейси удалось отговорить его от исключения.

– Ты выглядишь успокоенной, - холодно говорит папа.

Я пожимаю плечами. “ Да. Предполагал, что будет намного хуже. На какой срок отстранение?

– Три дня. Каждое утро ты будешь являться сюда, в Трескотт, а свою курсовую работу выполнять в соседнем кабинете. Он будет присматривать за тобой в течение дня и проверять твою работу после последнего звонка ”.

– Прекрасно. Я приподнимаю бровь.
– Теперь я могу идти?

“Нет, нельзя”. Он заметно стискивает зубы.
– Присаживайся, черт возьми, Фенн.

Раздается смех. “ Выкрикиваешь ругательства, да, пап? У кого-то истерика.

– Сядь, - рявкает он.

Я потакаю ему, усаживаясь задницей в одно из плюшевых кресел для посетителей. Папа остается стоять, выражение его лица выражает недовольство. С привкусом разочарования.

– Ну? Давай послушаем. Лекция. Я откидываюсь на спинку стула, невозмутимый. “Всегда забавно слушать, как ты притворяешься, что тебе не все равно. Ты часто это делаешь в последнее время, ты это понимаешь? Я понимаю. Пытаешься произвести впечатление на мачеху. Но ты зря тратишь время.

Он снова чертыхается, нехарактерно разозленный. Это раздражает, учитывая, что его эмоции так долго пребывали в спячке. Может быть, поэтому я продолжаю дразнить медведя. Я устал от сонливости и незаинтересованности. Мне не терпится подраться.

И папа не разочаровывает.

– С меня хватит этого, - выплевывает он.
– Хватит с тебя.

– Что еще новенького?

– Прекрати. Просто прекрати эту наглую, юношескую чушь. Тебе восемнадцать лет. Его лицо становится еще краснее, когда он начинает расхаживать по комнате, останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы смерить меня яростным взглядом. “Ты, черт возьми, взрослая, а лезешь в окна к девушкам в четыре утра, как какой-то похотливый панк! И не просто какая-то девчонка! Младшая дочь Эдварда Трескотта! Ты что, с ума сошел?”

Я пытаюсь ответить, но он прерывает меня, взмахнув рукой в воздухе.

“Я терпел много дерьма от тебя на протяжении многих лет. Я терпел твой острый язык, закрывал глаза на компанию, в которой ты водишься...

– Компания, в которой я состою? Перебиваю я.
– Что ты хочешь этим сказать?

“Гейб Чиприан - наркоторговец! Этот парень Лоусон проходил реабилитацию с тринадцати лет!” Папа надвигается на меня, сильно нахмурившись. “И не заставляй меня рассказывать обо всех девушках. Обо всех вечеринках. Обертки от презервативов, разбросанные по всему гребаному дому. Выпивка. Тот факт, что тебя исключали из всех школ, которые ты посещал, пока мне, наконец, не пришлось купить тебе место в этой. Единственная подготовительная школа, из которой никого не исключают — и тебя тоже чуть не вышвырнули отсюда!”