Чтение онлайн

Стало скучно — стали развлекаться: рожи строить водителям, что за их грузовиком пристраивались, пугать. А потом — как в снежки играть — кидать в них кефир, творог, сметану… То-то было восторгу!

Виктория с трудом брала себя в руки, слушая Якоба о происшедшем. Он не смеялся, говоря, но словно понимал их — махал рукой, пожимал плечами, мол, а что поделаешь — такова жизнь.

— Знаешь, — задумчиво, словно переводя с чужого на родной, русский язык начала Виктория: — При… за… В деловых контрактах оговаривается один пункт… Особый… На случай стихийного бедствия…

— Да у нас народ как стихийное бедствие!.. — перебил её Якоб, — И всего, что он может тебе выкинуть, оговорить невозможно! А будешь упорствовать — нашлют красного петуха.

— Но… вот в Таиланде время от времени "из-под земли" как говорили местные жители, возникали тараканы размером с зажигалку, могли даже с пачку сигарет или прочие, гигантских размеров, насекомые, они с фанатическим упрямством неслись неведомо куда, а тут…

— У нас земля особенная, что ей тараканы? — гордо отрезал Якоб. — На особенной земле, особенные люди. А особенные люди требуют особенного отношения к себе.

Виктория не поняла поначалу — какое же такое особое отношение требуется водителю. Но после того как в результате следующей Витюшиной поездки, два из пяти магазинов оказались без молочной продукции, поскольку Витюша решил, не тратя время даром, по дороге распродать то, что вез и, даже не заезжать в указанные магазины, почувствовала, что никакого отношения иметь к этому типу не хочет.

Однако, пришлось слушать новую повесть в самозабвенном исполнении: он устроил продажу прямо с грузовика, останавливаясь в придорожных селах. И очень гордился тем, что заработал больше, чем, если бы сдал продукцию в магазины. Честно привез заработанные деньги и чувствовал себя героем.

Но в ответ Якоб, почему-то не сказал: "Молодец, парень! Так и действуй!", а побелел лицом и долго угрюмо молчал. Виктория вообще тут же вышла в другую комнату, не дослушав о выгоде его решения. В конце концов, выкурив сигарету, Якоб мрачно взглянул на водителя и потребовал неукоснительно соблюдать заданный маршрут.

Витюша тоже потребовал в ответ соответствующих его делу денег: — ему было совсем неинтересно исполнять обязанности и водителя, и грузчика, и экспедитора, так как деньги взятые из магазинов на завод перевозил тоже он, завозя для предварительных расчетов в их фирму.

И хотя Якоб с Викторией все это учитывали, назначая ему посуточную оплату труда, такую, что в месяц получалось раза в три больше, чем у московских водителей, работающих на ставке, он-то не учитывал того, что ему придется делать за назначенную оплату. Оттого, покаявшись и поклявшись больше не брать на маршрут дружков, не сходить с маршрута — стоял на своем, требуя прибавки к зарплате.

Виктория и Якоб вошли в ступор отупения, — они не могли не сказать ни «да», ни «нет». Ситуация казалась безвыходной.

Но Витюша нашел выход: упомянув, что он тоже человек, и понимает их нежелание платить ему много, дал им сутки на размышление.

Вот так-то. Нечего было его за сметанную бомбардировку жучить! Посмотрел Якоб на Викторию так многозначительно, словно древний патриций на, ничего непонимающего в тонкостях римской демократии, варвара.

Так как каждый маршрут Витюши оплачивался отдельно, то первая его поездка обошлась им, даже не считая выкинутых пачек ровно в полученную прибыль. С неё они не имели ни копейки — минус столько, сколько требовалось заплатить за спонтанно раскиданное. Вторая поездка грозила потерей постоянных клиентов.

— Что же будет в третью поездку?! — Недоумевала Виктория. — Уступим, и он замучит нас, словно капризный ребенок, проверяющий границы терпения новой няньки. Ему надо объяснить, что дело только-только начинается, и пока нерентабельно. Мы не можем ему платить должную зарплату, но платить проценты, чтобы он относился делу, как к своему, — имеет смысл. Мне кажется, что человек становится безответственным оттого, что его унижают тем, что не посвящают в суть дела, неравенством. Объясни ему, что да, мол, пока это будут небольшие деньги, но мы будем расширять сеть магазинов, и процент его превратится в немаленькую сумму. Он должен быть заинтересован в увеличении магазинов.

— Ты понимаешь, что чтобы его теперешняя плата за маршрут хоть минимально приближалась к той плате, сколько это стоит, мы должны платить ему процентов семьдесят пять.

— Все равно. — Ответила Виктория. — Главное, чтобы то, что мы начали, не погибло в зачатье.

— А мы? Что же это выходит — мы должны работать на водителя?! Он и так получит за месяц ого-го сколько. Это ж мало какому водиле снилось!

— Если все развить с умом, выписывая себе не проценты, а прожиточный минимум… Брать не более чем по десять процентов. Остальное кидать на увеличение оборота. И к концу года посмотреть — имеет ли смысл снимать, как мы договорились, по половине прибыли…

Они долго ещё дискутировали, и, в конце концов, пришли к выводу, что при начальном этапе дела водителя следует держать на пятидесяти процентах с дохода, себе выписывать для галочки по пять, а в конце года разобраться. Главное — это обзванивать магазины, предлагая им более дешевые продукты, чем другие, расширяя, таким образом, сеть клиентов. И если все фирмы накидывают на товар тридцать процентов, то они будут накидывать не более пятнадцати.

Так и решили. Самый главный герой их предприятия — водитель Витюша согласился на пятьдесят процентов, и дело вроде бы пошло. В понедельник, среду и пятницу Виктория должна была обзванивать магазины, принимая заказ и соблазнять новые магазины выгодными условиями. В эти же дни Витюша развозил заказанный ранее товар, брал деньги за прошлый завоз, заезжал к ним в офис — получал свои пятьдесят процентов и отвозил на завод постоянно увеличивающуюся сумму на закупку продукции. Остальная прибыль, если таковая случалась, пряталась в сейф.

Все шло вроде бы как по маслу, через неделю с ними сотрудничало уже десять магазинов. Правда, был ещё один залет Витюши: — просто приехал в офис во вторник вечером, перед поездкой, которая должна была начинаться в среду, в пять утра, и предложил: — Ребят, все равно всех денег не заработаешь, расслабьтесь. Давайте выпьем. Я сегодня не за рулем.

Похоже, думал, что если его приняли компаньоном на самый большой процент, то и отдыхать он должен в своей компании.

С чего это пить-то? — удивился Якоб, все свое рабочее и нерабочее время так и проводивший у телевизора в ожидании телефонного звонка, но не с деловым предложением, а от своей былой любви — Маши, ставшей вдруг снова женщиной номер один.