Чтение онлайн

– Да, я понимаю… Но вы все-таки посмотрите, насколько Бородулин компетентен. Вы человек опытный, помогите ему. И если это возможно, проработайте вариант перепоручения дела другому следователю, который более искушен в делах такого рода, то есть чисто криминальных. А до тех пор, Константин Дмитриевич, я лично попрошу вас контролировать ход следствия. Понимаете? Я прошу вас курировать каждое, буквально каждое действие Бородулина. Отодвиньте несрочные дела. Мы должны показать, что Генеральная прокуратура способна расследовать преступления и в короткие сроки. По всем вопросам сразу обращайтесь ко мне.

Положив трубку, Меркулов задумался. Итак, почти заурядное дело о нападении на Симеонова за вчерашний день приобрело совсем другую окраску. Теперь это выглядело просто как планомерные покушения на популярных эстрадных звезд. И разумеется, это не могло не вызвать интереса в самых высоких сферах, куда Консон и Разина были вхожи и раньше и сейчас. Не будь звонка Дейнекина, все встало бы на свои места. Но после такого странного и навязчивого предложения Меркулов насторожился. Уж кому-кому, а ему, старому и опытному прокурорскому работнику, было известно, что просто так, на пустом месте или из желания услужить, такие предложения не делаются. Органы внутренних дел и прокуратуры были всегда на ножах, поскольку милиция часто скрывала преступления, а прокуратура постоянно указывала на эти грубые нарушения закона. Милицейское ведомство испытывало неприязнь к прокуратуре из-за ее надзора над милицией. Меркулов пока не понимал, почему всеми этими делами так заинтересовался начальник столичного управления внутренних дел.

– Константин Дмитриевич, – донесся из селектора голос секретарши, – тут Бородулин.

– Зови.

В кабинет вошел следователь Бородулин с несколькими папками в руках. Меркулов жестом пригласил его сесть.

– Валерий Иванович, нужно срочно составить справку по делам о нападениях на эстрадных звезд…

– Справку? Кому?

– Для предоставления генеральному прокурору. Я ее составлю сам, дайте мне материалы дел.

– Хорошо. Я тут составил рапорт о желательности объединения этих дел в одно.

– Вы считаете, для этого достаточно оснований?

Бородулин кивнул и протянул Меркулову свой рапорт. Тот мельком просмотрел содержание:

– Значит, судя по словам задержанных по второму и третьему эпизодам, их действия направлялись непосредственно Анжеликой Раззаевой?

– Выходит, так.

– А она на допросе все отрицает?

– Да, отрицает.

– Ага. – Меркулов снова углубился в чтение рапорта Бородулина. – А как сама Анжелика объясняет наличие отпечатков пальцев на денежных купюрах, которыми, по словам Красина и Сафина, она с ними расплачивалась?

– Очень просто, но крайне неубедительно, – хихикнул Бородулин, – Анжелика Раззаева говорит, что иногда раздавала деньги своим поклонникам. И поэтому могла дать и преступникам.

– Хм… Дествительно малоубедительно… Ведь давать можно мелочь, не крупные же купюры она жертвовала каждому встречному?

– В том-то и дело, – улыбнулся Бородулин. – Я ей, конечно, задавал этот вопрос. А Раззаева утверждает, что раздавала поклонникам довольно большие суммы – купюры от десяти до ста долларов.

– Интересно… Выходит, быть поклонником Анжелики очень даже выгодно…

– Да! – хохотнул Бородулин в ответ на шутку начальника.

– Ясно… А какие купюры были найдены у Красина и Сафина?

– У Сафина десятидолларовая, а у Красина пятидолларовая.

– А в общей сложности какие суммы она им платила? Что по этому поводу говорят задержанные?

– И тому и другому – по тысяче долларов.

– У них нашли какие-нибудь деньги во время обыска?

– Да, конечно.

– Какие суммы?

– Восемьсот пятьдесят долларов у Сафина и девятьсот двадцать – у Красина.

– А отпечатки пальцев нашли только на одной из купюр.

– Да, но мне кажется, этого достаточно. Не могут отпечатки быть на всех купюрах. Ведь наверняка деньги были в пачках, и не сама Анжелика пересчитывала купюры. Тем более сейчас это делают только машины. Значит, отпечатки могли остаться только на верхней и нижней купюрах.

– Да… И то если они не запечатаны в банковскую упаковку. Вы обратили внимание на этот момент?

– Конечно. Задержанные утверждают, что пачки были просто перетянуты резиночками. А местоположение отпечатков говорит о том, что это было именно так.

– Что там еще? – потер подбородок Меркулов.

– Я тут начал составлять постановление о взятии подозреваемой Анжелики Раззаевой под стражу.

Меркулов постучал пальцами по столу:

– Вы считаете, что это необходимо? Может, ограничимся подпиской о невыезде? Не забывайте, что Раззаева тоже очень популярная певица и если мы посадим ее в СИЗО, то обязательно начнутся протесты, разные спекуляции в средствах массовой информации…

– Да, но тяжесть инкриминируемой статьи, – возразил Бородулин, – предполагает соответствующую меру пресечения. Кроме того, это дело не простое, затронуты очень известные личности. Кроме того, а вдруг она скроется? Люди искусства, знаете ли, сегодня здесь, а завтра там. А если уедет за границу, потом ищи ветра в поле…

Прямо перед тем как Бородулин вышел из своего кабинета, чтобы явиться по вызову Меркулова, ему позвонил Дейнекин и посоветовал добиваться ареста в качестве меры пресечения. Бородулин всеми силами пытался доказать Меркулову, что Анжелику следует взять под стражу…

– И потом, – продолжал следователь, – главное – показать нашу решимость бороться с преступниками. А в случае чего можно и снова изменить меру пресечения. Но общество уже будет иметь в виду, что прокуратура не дремлет… Все-таки Консон и Разина – это национальная гордость. Можно сказать, честь нации…

Меркулов с сомнением смотрел на Бородулина и думал, что сегодня он уже слышал подобную высокопарную речь… И причем по тому же поводу. Константин Дмитриевич был реалистом до мозга костей и не верил, что одни и те же слова могут возникнуть в головах двух разных людей одновременно. Что-то тут было не так… Какая-то фальшь… Если не больше…