Московский характер
Шрифт:
Потапов — А как раньше?
Кривошеин — Я думаю, в четыре года…
Потапов — В четыре? Нет, Игнат Степаныч, в три с половиной! И чтобы дух вон! В четыре! В четыре все выполнят. Это не доблесть…
Кривошеин — Как же не доблесть…
Потапов — Хорошо — доблесть… А нам подвиг нужен. Мы впереди должны быть… Уж если мы перешли на поток… Ну-ка, Игнат Степаныч раскинь мозгами…
Зайцев — А если в три?
Потапов(Зайцеву) — Подожди. Неплохо, конечно, в три, но нет, не взойдём… Так вот, Игнат Степаныч, тебе задание: так всё разработать, чтобы в три с половиной. Взойдём?
Кривошеин — Попробую. Думаю, что получится.
Зайцев — Хладнокровный ты какой-то, Кривошеин. «Попробую…» «Подумаю…» «Взойдём» — и всё!
Кривошеин — Да ты-то взойдёшь!
Потапов — Вот этим мы и жить сейчас будем. От этой печки танцевать… (Кривошеину.) Кстати, на новоселье скоро позовёшь?
Кривошеин — Скоро. Вот устроюсь немного…
Потапов — А на свадьбу?
Кривошеин(взглянув на Зайцева) — Я свободен, Алексей Кирьяныч?
Потапов(Зайцеву) — Сергей Сергеич, дуй на склад готовой продукции. Там с транспортом не в порядке.
Зайцев(потянувшись к телефону) — А я дам указания.
Потапов — А ты без указаний. Так сказать, лично проверь, персонально.
Зайцев(нехотя уходит) — Что ж, пойду персонально.
Потапов — Пойди, пойди. (Кривошеину.) Что случилось, Игнат Степаныч?
Кривошеин — О чём вы?
Потапов — Квартиру тебе дали. Знали — женишься…
Кривошеин — Я могу съехать с квартиры.
Потапов(почти задушевно) — Оставь, Игнат Степаныч, этот той. Думай лучше обо мне. Я ведь не из любопытства. Всё хотел спросить… Ты по-мужски, не стесняясь.
Кривошеин — Что ж стесняться… Сделал ошибку, теперь расплачиваюсь.
Потапов — Да в чём ошибка-то?
Кривошеин — Оттолкнул Кружкову от себя.
Потапов — Поправимо…
Кривошеин — К сожалению, нет.
Потапов — И давно?
Кривошеин — Несколько месяцев.
Потапов — Чего ж молчал?
Кривошеин — Радости мало говорить об этом.
Потапов — Да в чём дело? Что ты там начудил?
Кривошеин — Понимаете, Алексей Кирьяныч… Она работница. Показалось мне, что трудно будет нам друг с другом… Ну, как вам объяснить? Неправильный тон взял. Ну, не сложилось как-то…
Потапов — Да что у тебя там не сложилось?
Кривошеин(вдруг горячо) — Хотелось мне её как-то поднять, ну, всё сразу, понимаете?.. Ну, чтоб всё она узнала… И в музеи, и в театры, и книги, и лекции… А чувствую, что устаёт она от всего.
Потапов — Ещё бы… Она ж, милый, в вечерней школе учится…
Кривошеин — Я помочь хотел…
Потапов — От такой помощи ноги протянуть недолго… О любви-то ты ей говорил?
Кривошеин — Мало.
Потапов(передразнивая) — «Мало…» Эх ты, инженер…
Кривошеин — Одним словом, она ушла.
Потапов — Не с того начал. Ты б ей о любви, а потом она уж за тобой не то что в музеи, а на край света пошла.
Кривошеин — Вот так…
Потапов — Да, нехорошо… А сейчас она депутат Верховного Совета… Вот тебе и работница. А ты её любишь?
Кривошеин — Получается, что люблю.
Потапов — А знаешь что, пойди к ней на приём. Объяснись. Если она любит, поймёте друг друга.
Кривошеин — Нет, сейчас это уже невозможно.
Потапов — Ай-яй-яй, квартира из трёх комнат пропадает! А может, обойдётся? Вот мы с Ириной тоже вроде оба с характерами, а ничего… Ей богу, ничего. Где уступишь, для виду, конечно, и в общем — глава семьи. Хозяин положения. Чтобы она когда-либо пошла против меня? Нет, не бывает так. Тебе, конечно, было бы труднее. Сам глава семьи, а жена — депутат… Попробуй подать голос против? А? Не подашь? Не подашь.
Кривошеин — Теперь, конечно, не подам. Я прошу, Алексей Кирьяныч, больше никогда не говорить об этом.
(Входит Шура.)
Шура — Товарищ Северова.
Потапов — Проси. (Шура вышла, входит Северова.) Дорогу текстильной промышленности. Здравствуйте, Ольга Ивановна. И познакомьтесь. Наш главный технолог Игнат Степаныч Кривошеин.
Северова — Северова. (Знакомятся.)
Потапов — Ольга Ивановна, директор текстильного комбината.
Кривошеин — Я знаю. (Потапову.) Я больше вам не нужен?
Потапов — Пока нет. (Кривошеин поклонился Северовой и вышел. Северова провожает его недружелюбным взглядом.) Что ты на него так, Ольга Ивановна? Понравился, небось? Женщина всегда останется женщиной.
Северова — А зачем же ей быть мужчиной; их и так достаточно.