Московский хор
Шрифт:
Лика
Молчи, несчастье проклятое!
Саша
Ты даже не спросила, есть ли у меня фотография твоего внука.
Лика
А ты спросил, как Серёжа и Машенька? У нас тоже есть их фотографии, Серёжа играл на Новый год в детсаду старшего зайчика, а Машка, мы ей сшили снежинку.
Оля, пятясь, вывозит коляску.
Куда, куда! Ты покормила?
Оля, неопределённо махнув рукой, убегает с коляской.
Саша
Мама, там тоже ребёнок, и это твой внук то же самое. Понимаешь?
Лика
То ли я ослепла окончательно, то ли она сменила шапку на берет, менингитку надела, что ли. А мой ли внук, я не знаю. И ты. И ты знаешь, что ничего не знаешь. Как сказал Сократ.
Саша
Мама, у меня нервы доведены до предела.
Лика
Я не знала, что из Оли выйдет такая самоотверженная мать. Стирает ночами.
Люба
Специально. Чтобы доказать нам, кто хозяин.
Лика
Видишь, как я живу?
Саша
Всё-таки надо решать.
Лика
По-моему, она повезла показывать Ляльку этому Лёне. Слава богу, хоть кто-нибудь кому-нибудь в этом доме улыбнётся, кроме Ляльки. В доме всегда должен быть малыш! И он нам один и улыбается, а мы ему. А то всё время то мы ножницы и бритвы прячем, то верёвки массово выкидываем, то валерьяновку на всю квартиру варим. Эрка ночами всё ходит под предлогом помощи ребёнку.
Люба
Да! Стучит ножищами.
Лика
Олечка плачет от любого замечания, ты слышишь, Саша?
Нета
Это ты от неё плачешь.
Люба
Ты ослепла от слёз.
Лика
А Машка, она хохочет. Олечка на неё шипит, «тише», а она истерически хохочет, Олечка ей подзатыльник, поскольку Ляля спит, так она исступлённо смеётся и падает на пол!
Саша
А мы все улыбаемся дома. Тихо-тихо, Саныч не плачет совсем. Рая ему не даёт. Саныч два зуба имеет.
Показывает пальцем на нижнюю челюсть.
Стоит уже. Крепкий. Стелим на пол одеяло. Спит пока в ящике за стульями. Днём на стульях сидим, а ночью он там спит. Коляска есть, кроватку уже некуда.
Люба
Оля бьёт детей.
Лика
Молчи!
Нета
Шамол бучи!
Лика
Это не бьёт, это шлёпает. Она же одна с ними три вечера в неделю! Мать же учится! А это хулиганьё руки помыть, ужинать ходит только с шестого крика. Трое детей у неё на руках, а ведь её время ещё не пришло! Нет! Вся наша жизнь тяжёлый труд. Слезами залит мир безбрежный.
Нета (садится)
Но день настанет неизбежный, неумолимый страшный суд!
Лика
О господи.
Нета (с силой)
Перед фестивалем молодёжи и студентов будут высылать тунеядцев и плесень из Москвы. Москву очистят от всей и всяческой нечисти.
С силой падает на подушку.
Лика
Вот и вот. Видали?
Саша
Думается мне, что я знаю, кого отсюда надо вычистить.
Лика
Саша, это безобидно. Они никому не делают зла.
Нета
Высылают за разложенчество.
Лика
Ты говоришь это нам.
Люба
Как писал Маяковский: где «м» с хулиганом да сифилис.
Лика
Оля, например, всегда боялась их. Маленькая девочка, а как всё понимала! Невинность похожа не неукреплённую крепость, писал Шодерло де Лакло.
Люба (Нете)
Шашо будер шало буде шала букло.
Нета нетерпеливо машет рукой.
Лика
Да, укреплённая крепость — это приходит с годами.
Люба гордо кивает.
Вот Маринку — ту повыметут из Москвы за все её дела. Обреют и вышлют в платке. За то, что она устраивала в своей квартире и что она сейчас там вытворяет, пока отец с матерью в Германии. Учиться не учится, время проводит на вечернем отделении, какой из неё педагог! А Оля сидит дома, стирает, готовит, едет с коляской в садик, свой в коляске, эти двое за коляску держатся. Прямо тебе картина Перова «Тройка»!
Входит милиционер.
Милиционер
Там было распахнуто, ключ в дверях.
Кладёт ключ на стол. Саша берёт ключ, хочет положить в карман, но потом возвращает на стол.
Так. Коровина Ольга тридцать девятого года рождения здесь проживает?
Лика (кричит)
Саша! Саша! Я слепа! Где ты?
Саша