Московский хор
Шрифт:
Хватает трубку, набирает номер, быстро.
Всё! Женюсь на Пугачёвой! Это я! Слышите? Обокрали! Избили! Заперли! Неизвестно в каком номере!
Кладёт трубку.
Да у вас за эти дела руку отрубают! Я читал. Зачем мне это, только по электричкам ходить, братья и сестры. Помогите чем сможете. Я ходил по электричкам. Там такие рыла сидят! Просто хари! Я им: уважаемые дамы! Перед вами редкое издание книги «Талия и живот мирового стандарта». В магазине это вам обойдётся в восемь раз дороже! Так. Иди. Всё. Если ты не хочешь, чтобы со мной такую страшную вещь сделали, руку отрубили, иди. Чеши. У тебя мои деньги?
А. с удвоенной энергией трясёт отрицательно головой.
Вы всегда, воры, передаёте бабки другому вору.
То же.
Нет, передаёте! Мне один вор рассказывал. Мы с ним сидели в дурдоме отдыхали там в клизменной, выпили, он всё рассказал. Он у нас в дурятнике санитаром мотал срок. Я знал, что он в меня влюбится. Как предчувствовал. Да в меня все влюблялись.
То же.
Что нет, что нет, знаю я. Этого вора звали Славка. Он потом за мной следил, дежурил у подъезда… Я без тебя не могу!.. Шептал по домофону. Ну, всё. Это обыск! Руки за голову, всем лечь на пол.
Садится, делает пассы руками.
Уйди, уйди, зло, приди, добро. Уйди, уйди, зло, приди, добро.
С трудом встаёт, охает. Снимает с А. покрывало. А. сидит в роскошном платье, в белом боа из лисы, поджав босые ноги. Это молодая девушка.
Лапа! Ты зачем моё платье напялила, ворюга? Это мой концертный костюм на сменку! Ты же мне его испачкала! У тебя нет случайно бытового сифилиса?
Крестится, бормочет «господи помилуй». А. испуганно качает головой, крестится.
Ну что за манера, надевать чужой прикид! Разо6лачайся, всё, мымра. Кончен бал, погасли свечи.
Видно, что А. не поняла реплики.
Так. Не хочешь.
То же.
Уж деньги все украли. Так. Избили. Теперь платье моё надели? Я так это дело не оставлю!
Звонит, быстро.
Дежурная, мои два платья украли! Третье я не проверял! Это я, который женюсь на Пугачёвой!
Кладёт трубку.
Что я с тобой сейчас сделаю, ты даже не представляешь. Ни одна больница не примет.
Хватает бутылку, становится за её спиной.
Ты меня сюда принесла, деньги мои украла, всё моё из чемодана надела, дверь заперла и теперь сидишь. Ты моя фанатка, что ли? Нет, я ещё не пела тут. Ты кто? Так… Бью или давай ключ! Снимай давай всё моё. Раз…
А. показывает, что у неё под платьем ничего нет.
Скидавай, ничего.
А. встаёт, поворачивается к нему лицом, начинает снимать платье, задирает подол. Певцу открывается вид спереди.
Ты че? Ты чё, белья не носишь?
Одёргивает ей платье, заглядывает в декольте. Отшатывается, трогает свою грудную клетку, как бы поправляя на себе бюст.
Хм… Были сиськи, были груди, оторвали злые люди… А ну снимай моё, открывай дверь и делай отсюда ноги!
А. пожимает плечами, отрицательно качает головой, показывает руками под платье.
А где твоё всё? Тряпки твои где?
А. машет рукой в сторону двери.
Ты ко мне чё, голая пришла?
А. кивает.
Нудистка?
А. не понимает вопроса.
Ещё новое дело. Так. Будем думать. Если ты ко мне пришла голая, а сейчас дверь заперта, значит… Куда дела ключ? Давай ключ, ш-шалашовка!
А. трясёт головой. Показывает на дверь. Крестится, разводит руками. Показывает, что кто-то другой запер дверь, там, снаружи.
Не ты заперла?
А. лихорадочно кивает.
Ты случайно ко мне заглянула, хвать, и дверь заперли. Ловко. А где у тебя трусы вообще?
А. показывает за дверь, машет рукой.
Трусы в коридоре? Непонятно, но здорово… Однако моё ты снимешь, буду настаивать. Я всегда как танк бесповоротная. Скидавай платье.
А. рыдает, отрицательно трясясь.
Ладно. Я тебе какую-нибудь тряпку сейчас выдам…
Роется в чемодане.
Вот что за манера, шляться голой по номерам… Пришла к путане проститутка, и сразу сделался бардак.
Женским голосом.
Значит, ты моя сестра по разуму. Я тоже в своё время много чего себе позволяла… Дура была… И пострадала очень. Эх, знать бы! Ну что же, пролитое молоко не собрать, как сказал один мужчина, застёгиваясь… Ладно, придумаю тебе что-нибудь…