Чтение онлайн

— Занято! — Висящая в выемке девушка зло посмотрела на парня.

— Ты здесь одна!

— Мне не нужны попутчики!

— Подвинься!

Снаружи грохнуло несколько выстрелов, донесся полный боли крик, послышались ругань и рев двигателей, федералы были рядом. Это позволило закончить препирательства: может, девушке и претило общество, но гнать Илью под пули она не стала.

— Лезь, придурок!

Девушка помогла молодому человеку правильно расправить «цеплялку» и поддержала, позволив заскочить на уже набравший приличный ход поезд.

— Спасибо!

— Да пошел ты!

Сретенка и прилегающие районы издавна считались наиболее цивилизованной частью Болота. Здесь селились «поднявшиеся» — те, кто сумел устроиться в жизни и начал ценить спокойствие. Здесь постоянно встречались патрульные СБА и улицы убирались: местные жители аккуратно платили коммунальным службам Анклава. Каперы и верхолазы заглядывали в местные лавки и рестораны не только в поисках приключений, а просто так. То есть в ресторанах можно было безбоязненно питаться, а в некоторых из них принципиально не подавали соевые продукты. В районе Сретенки располагалось крайне мало сомнительных заведений, и даже гладиаторские бои в цирке шли не чаще раза в месяц. Приличный район для приличных людей.

Олово нравилась эта часть Москвы. Старые улицы, бегущие вниз, к Цветному бульвару, старые здания, старые камни. Они не были ему родными, но стали домом, а Олово ценил понятие «дом», ценил уют и покой. И поскольку по дому не принято бегать, Олово ходил по улицам не спеша, как по комнатам. Невысокий, бритый наголо, одетый в узорчатую рубаху с большим вырезом и широкими рукавами, черные шаровары и мягкие туфли с загнутыми носами, он с одинаковой невозмутимостью шел по людным улицам и пустынным тупичкам, совершенно не обращая внимания на окружающих. Но редкий прохожий не останавливал на нем свой взгляд: Олово, мягко говоря, был большим любителем татуировок. Густая вязь черного узора — переплетение рун и символов — покрывала все его тело, кроме лица. Никаких драконов, никаких новомодных расцветок или нанесения золотом, только черная, не теряющая яркости краска и сложные письмена, череда знаков, смысл которых невозможно отыскать даже в сети. Ведь для людей эти знаки давно умерли. Они не умели их читать, а потому невысокий человек с плавными движениями и черным узором на коже казался им странным, просто странным. Не более.

— Добрый господин, подождите! Остановитесь на минутку!

Олово привык, что его часто окликали на улицах: приличная одежда, спокойное и уверенное поведение — наметанный взгляд уличных торговцев и попрошаек легко выхватывал из толпы солидного человека. Вот только здесь, неподалеку от дома, все давно знали, что приставать к нему не следует. Новенькая? Олово хотел пройти мимо, но остановился, поймав открытый взгляд больших зеленых глаз. Девушка не была попрошайкой.

— Добрый господин, на вас лежит проклятие!

Олово молча переложил авоську с купленными на рынке овощами из руки в руку.

— Честное слово, добрый господин! У вас темная аура! Мы можем прочитать ее и сказать, что надо сделать, чтобы вернуть ей силу и свет. Зайдите к нам! Моя тетя — превосходная гадалка!

Олово молчал. Девушка сбилась, сморщила носик, не понимая, почему этот странный, невысокий мужчина не отвечает, а затем разглядела несколько рун на предплечье Олово. И замерла.

— Добрый господин… Вы…

И тут Олово улыбнулся. Просто улыбнулся, но в больших зеленых глазах мелькнул дикий ужас. Девушка вскрикнула и напуганной мышкой юркнула в ближайшую подворотню. Хрипло рассмеялся Хаким, седой зеленщик, торгующий чуть дальше, добродушно крякнул владеющий кальянной Мустафа, но никто больше не обратил внимания на эту маленькую сценку.

Олово снова переложил авоську и медленно подошел к навесу, в тени которого на кресле сидела полная женщина в ярком желтом платье и в чудовищной соломенной шляпке, украшенной пышными розовыми цветами. «Салон Мамаши Даши. Предсказание будущего и коррекция судьбы».

— Зачем ты испугал Матильду? — добродушно поинтересовалась владелица магического заведения. — Девочка первый день на улице, а тут ты. Она теперь до вечера не покажется.

Олово отрицательно качнул головой.

— Ты ее не пугал?

Еще одно движение головой.

— Ты улыбнулся ей со значением, — догадалась Мамаша Даша.

Олово пожал плечами.

— Она-а меня-а… обидела-а.

Олово произнес фразу медленно, не то подбирая, не то вспоминая нужные слова. К тому же он сильно растягивал некоторые гласные, и в целом создавалось впечатление, что говорить Олово научился не так давно. У кого-то подобная манера могла бы вызвать кривую усмешку, но на Сретенке самоубийц не водилось, поэтому к особенностям речи некоторых уважаемых людей здесь относились с пониманием.

— Матильда не хотела тебя обидеть, она просто не знала, кто ты. Бедная девочка только сегодня вернулась в Анклав. Она моя племянница, росла в поселении «Науком» в Калуге, моя сестра работала на тамошнем заводе корпорации, а неделю назад попала под грузовой мобиль. Ты помнишь, я уезжала на неделю? Бизнес, конечно, пострадал, пришлось отказать четырем ОЧЕНЬ солидным клиентам, но ведь случилась трагедия! А Матильда! Бедная девочка! Она так тоскует по матери. Но у нее несомненный талант к предсказаниям. Я тебе не рассказывала? Я поняла это, когда Матильде было всего четыре годика.

Мамаша Даша говорила не очень быстро, не сбивалась на скороговорку, но пробиться сквозь поток ее слов не представлялось возможным. Олово тоскливо переминался, спрятавшись под навесом от жарких солнечных лучей.

— Я думаю, надо отдать девочку в Университет, я тебе не рассказывала? Матильда в этом году закончила школу. Господи, я понимаю, ты улыбаешься, ты думаешь: «какие в Калуге школы?» — и ты не прав! Матильда — очень прилежная девочка и очень хорошо училась! Я ходила с ней к господину Зайцеву, директору школы при Университете. Так вот, господину Зайцеву понравился уровень подготовки Матильды, и он сказал, что она может сдать экзамены и учиться. Но сколько это будет стоить денег! Матильда у меня умница, но вряд ли она сможет сдать экзамены на стипендию, придется платить… Правда, «Науком» обещал помочь, ведь моя сестра, пусть земля ей будет пухом, была не уборщицей какой-нибудь, а инженером! И господин Рюкович из корпорации прямо сказал, что до окончания школы Матильде будут платить пенсию и, может быть, помогут с Университетом. Правда, придется подписать контракт с «Науком», но ведь это лучше, чем болтаться по улице, да? А пока, думаю, пусть девочка поработает. Задатки у нее очень хорошие. А чего ты все молчишь? Ходил на рынок? Почем сегодня свекла? Думаю, борщ сварить…

— Тыся-ача рублей!

— Два евродина? Кошмар! Куда катится мир? Два евродина за килограмм свеклы! Да это же чистое разорение! Я предсказываю людям будущее, указываю истинный путь, чищу им карму, и то не имею таких доходов, как фермеры. Подумать только: два евродина за кило какой-то там свеклы!!

— Ка-ак бизнес? — уныло поинтересовался Олово.

— А, — скривилась Мамаша. — Было бы о чем говорить! Люди верят компьютерным оракулам, а не линиям, нанесенным на руку самим Провидением. Безумный век! Полный упадок нравственности.