Чтение онлайн

— Фарид! Фарид!! — Главный вход в аптеку был закрыт, но Грыжа знал о потайной двери, ведущей в подвал конструктора из соседнего подъезда. — Фарид! Это я!

Дверь оказалась незапертой, но конструктор не отзывался. Спит? Занят? Грыжа включил свет и остановился, обдумывая ситуацию. Правильнее было бы уйти, у конструкторов много секретов, и тот, кто сует нос в их дела, рискует сам оказаться на хирургическом столе. С другой стороны, Фарида Грыжа знал давно, конструктор относился к нему довольно дружелюбно, без подчеркнутого превосходства, так что можно рискнуть.

— Фарид! — Он толкнул следующую дверь, вошел в операционную. — Фарид… Ох!!

Конструктор лежал на полу. Сначала Грыже показалось, что Фарид перебрал наркоты и отключился, но, подойдя ближе, слизняк увидел рану, протянувшуюся по шее конструктора от уха до уха. Жуткий надрез, «фирменный» почерк канторщиков Уруса.

— Ох, шайтан!

Кровь, залившая пол операционной, уже успела запечься. Орудие убийства — нож лежал рядом.

— И что мне теперь делать?

Фарид умер, Жорик Самосвал живет слишком далеко, на северной окраине Болота, ехать к нему сейчас Грыжа побаивался. Остается Корнелиус. Правда, владелец Зверофермы всегда заказывал Грыже животных, мутантов из Восточного Рукава, но ведь вряд ли он занимается только зверьем?! Наверняка конструирует! Храмовник ведь!

Грыжа пошарил по полкам операционной, заглянул в комнату — вдруг найдется что ценное, прихватил две банки консервов, бутылку самогона, вернулся к своему фургону, постоял, задумчиво глядя на темные дома, и окончательно решил: надо ехать к Корнелиусу. Больше никому доверять нельзя.

Мертвый никогда не предупреждал о своем возвращении, не давал возможности подготовиться к появлению начальника: принять деловой вид, уткнуться в монитор или бумаги. Кауфман свято верил в то, что только застигнутый врасплох человек демонстрирует свои истинные чувства, только неожиданность позволяет заглянуть под маску. В свою очередь Мишенька прекрасно знал об этом и давно перестал дергаться при появлении директора. Казалось, он был единственным человеком в Анклаве, на которого появление Мертвого не производило никакого впечатления, чем бы он ни занимался, он продолжал делать то, что делал.

В данный момент Мишенька, развалившись в кресле Макса, расстреливал дротиками прикрепленную к стене мишень, и, когда Кауфман стремительно появился из комнаты отдыха, Щеглов не прервал свое занятие и хладнокровно отправил очередной дротик почти в центр круга. На мгновение Мертвый замер, оценивая обстановку, затем, все поняв, улыбнулся, подошел к мишени и принялся собирать дротики.

— Тебя можно поздравить?

— Я вычислил, каким путем они пойдут в Сити, доктор Кауфман, — с законной гордостью поведал Мишенька. — И догадываюсь, кто их проведет.

Сколько он уже не спал? Больше суток. И даже стимуляторы Мутабор скоро перестанут побеждать усталость. Щеглов был на грани, но еще несколько часов он мог оставаться на ногах.

— Устал?

— Нормально.

Мишенька метнул еще пару стрелок. На этот раз результат был плохим, они вонзились у самого края круга. Дознаватель швырнул дротики на стол и взъерошил волосы.

— Потерпи еще чуть-чуть, — негромко произнес Макс. — Завершим дело и поедем поздравлять твоего сына с днем рождения.

— Хорошо, — покладисто согласился Щеглов. Мертвый помолчал.

— Откуда они будут ломать сеть?

— Вон оттуда. — Мишенька подошел к окну и ткнул пальцем в строящийся небоскреб. — В восемь часов утра там очередная смена, среди рабочих полно людей из Болота и Уруса. Ломщикам сделают фальшивые «балалайки», по которым они пройдут на территорию Сити, и еще им обеспечат доступ к сетевым кабелям.

— Такое обеспечение не по зубам менеджеру среднего звена, — прищурился Кауфман.

— Крыса наверху, — буркнул Щеглов. — На самом верху.

Инструкции были предельно просты: «Приходи в „Бинарный код“, тебя найдут». Кто найдет, не уточнялось, да и какая разница? Главное, чтобы этот «кто» принес долгожданные «поплавки».

Майя, разумеется, бывала во втором по известности баре московских машинистов. Именно «бывала», часто она там не появлялась, потому что если «Подпрограмму» облюбовали ломщики, граверы и все, кто имел проблемы с законом, то в «БК» собирались честные машинисты: сотрудники фирм и даже корпораций. Дух братства здесь тоже присутствовал, но в меньшей степени, например, в той одежде, которая была на Переплетчице, путь на третий, самый привилегированный этаж был ей заказан. На втором девушка тоже привлекла бы ненужное внимание, а посему Майя осталась на первом, самом демократичном, прокуренном и шумном этаже «БК». Переплетчица устроилась в дальнем конце стойки, заказала пиво и достала сигареты.

— Впервые здесь?

Лохматый парень с красными от недосыпа глазами щелкнул зажигалкой.

— Нет.

— Раньше я тебя не видел.

— Давно не была в Москве.

— Где работаешь? Кстати, меня зовут Брист. — Он протянул потную ладонь, придвинулся чуть ближе. — Брист — это сокращенно от Бристоль. Представляешь, выбрали имечко родители! А как тебя зовут?

Девушка выдала самую ослепительную из своих улыбок и доверительно наклонилась к собеседнику:

— Бри, мне надо сходить в туалет. Посмотришь за моим пивом?

— Охотно.

Вернувшись через пять минут, Майя застала именно ту картину, которую ожидала увидеть: красноглазый Брист куда-то исчез, а его место занял невысокий мужчина в плаще с накинутым на голову капюшоном и в наномаске. И, судя по тому, что посетители бара не обращали никакого внимания на законспирированного гостя, его появление осталось незамеченным.

— Привет! — Девушка уселась на табурет. — Давно ждешь?

— Здесь то, что тебе надо. — Незнакомец протянул Майе небольшой замшевый мешочек, затянутый тонким черным шнурком. — Как договаривались.

Переплетчица развязала узел и высыпала на ладонь пластиковые контейнеры с процессорами. Семь «поплавков». В замшевом мешочке. Здесь, на Болоте! Черт побери, такого она не ожидала: вот так запросто таскать в кармане товар на двадцать один миллион юаней! Ладно, не каждому безу встраивают в «балалайку» наноскоп, но ведь есть стационарные контрольные пункты, есть мобильные патрули!

— Ты вообще никого не боишься?

— Нет, — машинально ответил незнакомец и тут же спохватился: — Что ты имеешь в виду?