Чтение онлайн

— Спасибо. Но прежде я хотел бы переговорить кое с кем. Чип, скажи, все эти статьи обо мне в «Глоуб». Кто предоставил газете эту информацию? Бостонская полиция?

— Не только, — ответил Чип. — Я говорил с репортером, который готовил статьи, его зовут Тэд Янковиц, так вот, он говорит, что это ФБР. Послушай, ты, наверное, голоден. Надо бы тебя накормить.

Карин встала и пошла на кухню.

— Кто это был? — спросил Стоун. — Что сказал этот парень из ФБР?

— Он говорил что-то вроде того, что ты нарушил закон о государственной измене. Я уверен, что это не так.

— Конечно, нет, Чип.

— Я так и сказал Янковицу.

Стоун встал и поставил на стол бокал с мартини. Он подошел к окну и взглянул на улицу.

— Что случилось? — спросил Чип.

— Эта машина. Ее здесь не было раньше.

— О чем ты говоришь? Не волнуйся, Чарли.

Но на улице, прямо под окном, стояла новехонькая американская машина — из тех, которые службы правопорядка используют для скрытого наблюдения. В машине никого не было; она стояла в неположенном месте с включенной мигалкой.

На лестнице послышались шаги. Явно кто-то вошел в дом.

— Черт побери, что ты натворил! — закричал Стоун. — Ты позвонил, пока я был в душе. Я слышал!

Чип заговорил приглушенным металлическим голосом.

— Сожалею, но ты должен понять.

— Ублюдок! — Стоун схватил холщовую сумку, свои старые вещи, нашаривая впопыхах паспорта и пистолет.

— Ты должен нас понять, — повторил Чип. — У нас не было выбора. Любой, укрывающий подозреваемого в убийстве и оказывающий ему какую-либо помощь, может быть обвинен в соучастии. Мы должны были сообщить. — Роузен говорил быстро и отчетливо. — Послушай, Чарли, присядь. Тебе надо сдаться. Правда в конце концов выяснится. Тебе надо сдаться. Тебе некуда идти. Никто не будет тебя прятать!

Шаги уже были слышны на лестничной клетке этажом ниже.

Из квартиры был только один выход — прямо на лестничную клетку. Стоун, придерживая холщовую сумку, распахнул дверь и увидел то, на что он обратил внимание по дороге сюда: дверь, ведущую на пожарную лестницу. Однажды, уходя с вечеринки у Чипа слегка навеселе, Стоун случайно пошел по этой лестнице, выходящей на противоположную сторону дома.

Его преследователи находились в нескольких ярдах, в его поле зрения; они поднимались по основной лестнице. Их было двое, оба в костюмах. «Это он!» — закричал один из них, и оба бросились за Стоуном.

Он обгонял их ярдов на двадцать. Он бросился вниз по лестнице, прыгая через три-четыре ступени, и выскочил на улицу; его преследователи гнались за ним по пятам. Он бежал наугад, так быстро, как только могли нести его ноги, его подгонял невероятный страх. За спиной он слышал крики и звук приближающихся шагов.

Он выбежал на проезжую часть Коммонвелс-авеню. Послышался визг тормозов, звук клаксонов и ругательства водителей, доносившиеся из объезжавших его машин.

Стоун не знал, как далеко были его преследователи, он не осмеливался оглянуться.

Посреди Коммонвелс-авеню наружу выходит линия метро; поезда идут поверху, а затем спускаются под Кенмор-сквер и уходят в центр Бостона. Стоун увидел идущий по направлению к центру города поезд, который только что миновал остановку, но теперь шел на полной скорости. Поезд преградил Стоуну дорогу, обойти его было невозможно. Преследователи Стоуна уже настигали его; если он повернет назад, его схватят.

Приступ небывалого страха толкнул Стоуна по направлению к поезду, а не от него. Он вскочил на поезд.

Он уперся ногами в выступ на двери одного из вагонов и схватился за одну из выступающих ручек. Стоун вцепился в движущийся поезд, напрягаясь всем телом, пытаясь удержаться. Пассажиры в вагоне стали кричать. Он не мог так долго держаться.

К счастью Стоуна и к недовольству обычных пассажиров, поезда метро часто делают остановки. Меньше чем через четверть мили раздался вой гидравлического тормоза и поезд остановился. Стоун отскочил, чтобы дать открыться двери, а затем вскочил в переполненный вагон.

Он убежал от погони. Его преследователи, хотя и пытались, не смогли догнать поезд; они остались позади. Стоун пошарил в кармане, достал пригоршню мелочи и положил ее в окошко водителю, чтобы как-то смягчить его гнев; тяжело вздохнув, он повалился на сидение. Сердце выпрыгивало у него из груди.

В вагоне поднялся шум; пассажиры смотрели на Стоуна и громко переговаривались, стоящие рядом с ним попятились назад. В хорошем костюме Чипа Роузена Стоун не был похож на обыкновенного преступника, но и обычные пассажиры так на поезд не садятся.

Конечно же, они были у Чипа. Они были у всех друзей Стоуна, угрожая им уголовной ответственностью за сокрытие Стоуна.

Но кто же мог помочь?

Стоун посмотрел в окно вагона и с замиранием сердца увидел, что прямо за ним шел другой поезд. «Черт побери, — выругался он про себя. — То, бывает, ждешь-ждешь этот поезд, а тут они идут один за другим, сразу два или три за две минуты».

Его преследователи находились в этом, следом подошедшем поезде.

Поезда вошли в туннель под Кенмор-сквер. Когда-то, во время длительной задержки в метро, Стоун, чтобы занять время, запомнил названия станций. Теперь он мысленно повторял их: одна, вторая, третья… всего пять остановок. И на каждой ему угрожала опасность. У этих людей наверняка есть рация, и они могут связаться со своими агентами во всем городе. На любой остановке мог войти кто-нибудь, кто будет прекрасно осведомлен о внешности Стоуна.

Он попытался сдержать дыхание и слиться с толпой, хотя и понимал, что это было бессмысленно в случае, если кто-нибудь уже встречает его. «Аудиториум», «Копли», «Арлингтон»… Он перебирал в памяти названия станций, пытаясь помешать панике овладеть его сознанием.

На «Аудиториуме» никого не было, и Стоун вздохнул с облегчением. Никто не ждал его и на следующей остановке. На «Арлингтоне» он выскочил, оттесняя пассажиров, бросился к вращающейся двери выхода — и по ступеням выбежал на Арлингтон-стрит.