Чтение онлайн

–  Ладно, допустим. А почему же вы тщательнейшим образом не обследовали квартиру? Ведь тогда сумочка была бы найдена.

–  Вроде обследовали…

–  Вроде! Вот и результат!

–  Диван мы не отодвигали, - тяжело вздохнул Проскуров.
– И, наверное, не заглядывали под него. Каюсь!

Смирнов предусмотрительно промолчал. Он и сам не полез бы под диван, не попади туда фотография из альбома.

–  Почему же сумочка Наны пуста?
– не выдержал Эдик. Он и хотел задать этот вопрос, и боялся ответа на него.
– Она сама все оттуда выгребла? Может быть, она хотела оставить мне знак? Намек на то, что ее силой заставили уйти?

–  Может, сама, а может, и нет, - задумчиво произнес сыщик.
– При любом раскладе сумочка осталась в квартире не случайно. У вас бывали гости?

–  Н-нет… мы не успели устроить прием. Честно признаться, Нана и я не относимся к любителям как ходить в гости, так и принимать оных у себя дома. У меня близких друзей нет, как-то не сложилось. У Наны тоже, насколько мне известно, задушевных подруг не было. Мы во многом похожи.

–  А с Олегом Хованиным ты ее познакомил? И вообще, со своей родней?

–  Мы перед отъездом в Тбилиси нанесли визит моим родителям, - как-то слишком официально выразился Проскуров.
– Объяснили, что хотим пожениться и сделать все в узком кругу, то есть только вдвоем. Нана высказала такое пожелание, я был не против. Мои старики - лояльные, понимающие люди, они предоставили нам возможность отпраздновать вступление в брак по нашему желанию, так, как мы считали нужным. И потом, они в наши отношения с Наной не вмешивались.

–  Сколько вы прожили вместе?
– усмехнулся Всеслав.
– Чуть больше месяца? Срок солидный, ничего не скажешь. Вот пройдет лет десять, тогда и поглядим, будут родители вмешиваться или нет?

–  Какая разница?! Лишь бы Нана нашлась, живой и здоровой. А с родителями я уж как-нибудь разберусь.

–  Ты так и не сказал: Олег был знаком с твоей женой?

–  Нет, - ответил Эдик. Это признание далось ему нелегко.
– Я ревновал! Не хотел сразу знакомить Нану и Олега. Брат хорош собой, по-своему интересен… умеет… умел произвести впечатление на женщин, поболтать о подземельях, напустить на себя этакую романтическую дымку. Искатель приключений! Я не рискнул представить Олега своей жене. Да он и не стремился. Со временем это произошло бы само собой, в семейном кругу.

«Все ясно, - подумал Смирнов.
– Ева опять попала в точку. Эдик - ревнивец! Ему удавалось отлично скрывать эту черту характера. Во всяком случае, я не замечал».

Восточный танец девушек в «Гюльсаре» заворожил Феодору: дым кальянов и полумрак скрывали лица посетителей, многие из которых располагались в кабинках в мавританском стиле, отделенных от общего зала ажурной колоннадой. Глаза должны были привыкнуть, чтобы различать более мелкие детали этой пестрой, пышной, золоченой, изысканной картины. Зато те, кто уже давно сидел на шелковых диванах и подушках, отлично видели каждого вошедшего.

Феодора надела ту самую одежду, которая уже произвела нужное впечатление на Владимира Корнеева - наряд знатной минойской дамы. Здесь, в «Гюльсаре», он естественно вписался в общее убранство, имитирующее помещение сераля. Даже запах розового масла, перебивающий аромат табака, и круглый мраморный фонтан в середине зала словно воссоздавали летнюю беседку - излюбленное место отдыха изнеженных, избалованных обитательниц гарема.

Когда госпожа Рябова ощутила на себе пристальный мужской взгляд, она не усомнилась, что это взгляд Владимира. Везение, начавшееся на Крите, не могло оборваться в Москве.

То, что произошло в «Гюльсаре», превзошло самые смелые мечты Феодоры. Словно сама Афродита, пробудившись от вековой дремы, протянула ей руку помощи: молодой Корнеев так стремительно и неудержимо поддался чарам зрелой кокетки, что это удивляло и даже настораживало. Чего-чего, но предложения руки и сердца в первый же совместно проведенный в «Гюльсаре» вечер Феодора не ожидала. Весь ее опыт обещал долгую, изощренную осаду сей крепости. Слишком быстрый успех ошеломил, выбил у нее почву из-под ног, нарушил строго рассчитанный ход действий. Феодора потратила много сил, выковывая свое оружие, а оно ей почти не понадобилось. Младенец Эрот не успел прицелиться, как стрела любви сорвалась с его волшебной тетивы и вонзилась в сердце господина Корнеева.

Он безумствовал, тогда как Феодора с трудом скрывала недоумение и радость. Ей приходилось играть роль капризной, пресыщенной женщины, привыкшей к любовным атакам состоятельных мужчин. Ослепленный Владимир, к величайшему счастью, не интересовался ни ее родословной, ни ее возрастом, ни родом занятий. Словно бешеный, закусивший удила жеребец, он мчался к своей цели - обрести законное право на Ариадну, пусть мнимую. Он уже взял золотой клубок из ее рук и не собирался выпускать заветную нить, которая приведет его… Впрочем, не стоит опережать события. Этот мир соткан из иллюзий, и каждый волен выбирать свое собственное наваждение.

Стареющая хищница и молодой повеса пили ликер, закусывали виноградом и засахаренными орехами, обменивались ничего не значащими фразами, старательно обходя тему Крита и кносских развалин. Ни один из них не желал признавать, что нынче иные времена, иные нравы. Он предпочитал не задумываться, как эта женщина оказалась на его пути; она же еще усерднее гнала от себя мысли о возможном разоблачении.

Не зная, как вести себя, Феодора делала вид рассеянной, умудренной опытом светской львицы. Ее кавалер демонстрировал пылкую увлеченность, излишне горячую, учитывая малый срок их знакомства. Она не отклонила его предложение вступить в брак, но и не ответила согласием. Посмеялась, как над забавной шуткой.

–  Вам весело?
– залился краской обиды господин Корнеев.
– Отчего же?

–  Да оттого, что завтра вы пожалеете о своем опрометчивом поведении, - прошептала она, слегка наклоняясь к нему, демонстрируя свою полную, покрытую легким загаром грудь под полупрозрачным газом, закрывающим глубокий вырез тесного атласного жилетика.
– Вдруг я поймаю вас на слове? Как вы станете выкручиваться?

–  Я никогда ни о чем не жалею!
– воскликнул молодой человек, оскорбленный ее недоверием и насмешкой.
– И не привык бросать слова на ветер. Теперь вы решаете мою судьбу! Да или нет?