Чтение онлайн

–  Вот ты мне и поможешь.

Утром Всеслав поехал к Вятичу. Сколько можно откладывать этот визит?

Виктор Эммануилович оказался усохшим седовласым старцем, сгорбленным и морщинистым, но с живым взглядом и отличной памятью.

–  Это я вам звонил по поводу Олега Хованина, - сказал сыщик, усевшись на громоздкий старомодный диван в увешанной портретами гостиной.

–  Вы его друг?

–  Я частный детектив.

Глаза старика округлились за толстыми линзами очков.

–  Чрезвычайно интересно!
– воскликнул он.
– Чем могу служить? Господин э-э…

–  Смирнов, - напомнил гость.

–  Господин Смирнов, я знаток истории, немного - археологии, а в сыске, простите, полный профан. Вы, вероятно, не по адресу обращаетесь.

–  Инженер Хованин убит, - заявил Всеслав.
– Поэтому я и пришел к вам. Какие отношения вас связывали?

Профессор всплеснул сморщенными ручками.

–  Боже мой! Какое несчастье… какое горе.
– Он помолчал, удрученно покачивая головой.
– Личных отношений у нас с этим молодым человеком, собственно, не было. Чисто деловые. Мы изредка перезванивались, пару раз встречались. Он справлялся у меня насчет некоторых исторических подробностей, его интересовали подземелья.

–  Что значит - интересовали? О чем он расспрашивал?

–  Видите ли, существует своего рода некий отдельный от наземного мир, где царит полный мрак. Многоуровневые тоннели ведут в глубины, которые никто до конца не исследовал. Вы знаете, что под нашим городом текут десятки рек, что там, на самых нижних уровнях, существуют провалы в бездну и водопады почище Ниагарского?

–  Да ну?
– не поверил сыщик.

–  Вы скептик, господин Смирнов, а скептики редко делают открытия, потому что отрицают неизведанное. Ладно, я понял, что с вами следует говорить более приземленным языком. Тогда слушайте: инженер Хованин изучал самые старые подземелья, он искал Египетский лабиринт, и отчего-то его привлек Симонов монастырь. Видите ли, сети тоннелей могут идти параллельно друг другу, могут пересекаться, там имеются колодцы для перехода с одного уровня на другой - словом, необходимо иметь полные данные о линиях водопровода и канализации, о старинных подземных ходах, складах, кладбищах, реках и озерах, о заброшенных ветках метро, и все равно этого мало. Ни для кого не секрет, что даже подземелья Кремля остаются недосягаемыми - ведь до сих пор не найдена библиотека Ивана Грозного, величайшая сокровищница древних рукописей. Хотя многие весьма серьезно подходили к этой задаче, но так и не решили ее. Помните побег заключенных из Бутырской тюрьмы? Преступники воспользовались подземными коммуникациями, о которых никто толком не знал. Подробных планов, карт и чертежей таинственного, погруженного в темноту мира, не существует…

Смирнов слушал профессора невнимательно: в его уме происходила напряженная работа: он пытался выловить и осмыслить мелькнувшую догадку. В словах Вятича прозвучало что-то важное, но сыщик не успел заметить, что именно. Старик упомянул Симонов монастырь. Это? Не это? О монастыре уже известно от Уваровой, выходит…

–  Вы отвлеклись!
– засмеялся Виктор Эммануилович.
– Чем, позвольте спросить?

–  Своими мыслями, - признался Всеслав.
– Вы говорили о Египетском лабиринте. Разве не естественно искать его в Египте?

–  Пространство и время - две условности, неподвластные рациональному уму, - усмехнулся Вятич.
– Кто может утверждать, что знает устройство преисподней? Недаром мифология всех народов помещает обитель зла под землю, в царство тьмы. И география имеет к этому столь же мало отношения, как и физика.

Сыщик ничего не понял, но переспрашивать не стал. Возникшая пауза побудила профессора продолжать. Он ждал от собеседника реакции, и когда ее не последовало, старик начал развивать теорию зла. В своем понимании.

–  Что такое лабиринт, как вы думаете?
– спросил он.

–  Запутанная система коридоров и помещений, откуда трудно выбраться, - поразмыслив, ответил Смирнов.

–  Вот!
– Виктор Эммануилович многозначительно поднял вверх указательный палец.
– Трудно выбраться! В этом-то и штука! В этом вся соль.

–  Не понял…

–  Зло помещают в подземный лабиринт, откуда нет выхода, оно блуждает там нескончаемыми гулкими переходами, натыкается на тупики и вновь пускается по кругу. Пока его не потревожат. Оно таится во мраке, пряча свое чудовищное обличье. Но если его выпустить оттуда…

–  Простите, - вежливо улыбнулся сыщик.
– Я понял, что вы имеете в виду. Я бы хотел узнать поподробнее о самом лабиринте.

Огонь, блеснувший в глубоко запавших глазах старика, потух. Он пожал костлявыми плечами, обтянутыми шерстяной кофтой, потер с сухим шелестящим звуком ладонь о ладонь. Этот самоуверенный мужчина, который пришел к нему поговорить о Хованине, явный приверженец материализма и логики. Что ж, придется перейти на его примитивный язык. «Я было увлекся!
– подумал Вятич.
– Но меня вовремя одернули».

–  Извольте, - также вежливо улыбнулся он.
– Лабиринт есть символ, не разгаданный, сокровенный. Он включает в себя выход, но попробуйте его отыскать! Выход и вход меняются местами быстрее, чем вы в состоянии заметить. Это происходит не наяву, а в вашем сознании. Впрочем, сама природа яви подразумевает тайну…

Смирнов жестом остановил старика.

–  Я запутался, - признался он.
– Нельзя ли проще?

–  Еще проще?

Профессор погрузился в транс. Посетитель требует от него невозможного.

«У Вятича развивается маразм, - думал тем временем сыщик.
– Ни одно его слово не стоит принимать всерьез».

–  Это как бы иное пространство.
– Виктор Эммануилович поднял на сыщика глаза, увеличенные очками.
– Когда вы попадаете в другое пространство, вы приобретаете качества этого пространства, становитесь другим, иным…

–  Чужим!
– усмехнулся Всеслав.

–  Что-что?

Старик наверняка не читал современных фантастов и не смотрел зарубежных «ужастиков», поэтому юмор гостя оставил его безучастным.

Смирнов проговорил с ним еще час и понял только одно: инженер Хованин вбил себе в голову, что он непременно должен найти Египетский лабиринт. А вход в тоннель, который может привести туда, лежит в подземельях Симонова монастыря.

–  Вы тоже так считаете?
– спросил сыщик у Вятича.

Тот развел руками:

–  Я вообще ни в чем не уверен касательно Египетского лабиринта, тем более не знаю, какими тоннелями к нему добираться. Эта сеть ходов может быть очень запутанной, ведь никто не поддерживает подземные сооружения в рабочем состоянии, там и обвалы случаются, и затопления, часть переходов замуровывается, часть перегораживается фундаментами более поздних зданий, диггеры делают собственные проломы для удобства передвижения. Черт ногу сломит! Большинство подземных построек пятнадцатого-семнадцатого веков до сих пор тайна за семью печатями. А взять, например, московские каменоломни? Там вырубленные коридоры с бесчисленными ответвлениями и тупиками чередуются с залами, где сохранились колонны высотой до трех метров. Лес из каменных столбов! Представляете себе?
– Старик оживился, его пергаментные щеки покрылись румянцем возбуждения.
– Раньше вход в дорогомиловские каменоломни был у кладбища, - добавил он.
– Сейчас его забыли, вероятно, завалили камнями, землей или мусором.