Чтение онлайн

По традиции, сыщик решил совместить отчет перед клиентами, которых у него теперь было двое - Эдик Проскуров и Петр Корнеев, - с приятной вечеринкой у камина в загородном доме.

Господин Корнеев с удовольствием согласился предоставить для этой цели гостиную дома в Ольховке. Глашу вызвали из Москвы, чтобы она навела чистоту и приготовила угощение. Феодора отсыпалась после пережитого ужаса и принятого снотворного, которое Владимир добавил в ее коньяк.

На Проскурова препарат подействовал в меньшей степени, потому что тот внутренне собрался, приготовился к любой неожиданности. И все же его поразило увиденное.

–  Не могу поверить, - твердил он, когда танцовщицу, впавшую в состояние невменяемости, увозили в больницу, а тело Владимира - в морг.
– Как она могла? Они оба сошли с ума!

На следующий день в шесть часов вечера господин Корнеев, Феодора, Проскуров и Ева собрались выслушать невероятную историю, которую взялся рассказать сыщик.

–  Нам всем не помешает выпить, - сказал хозяин дома.
– Как бы там ни было, я потерял сына, а Феодора - мужа. Мы с Владимиром никогда не ощущали ни душевной, ни кровной близости, его воспитывала мать, а я в основном наблюдал за этим процессом со стороны. Наверное, я оказался плохим отцом. Да, плохим! Слава богу, Саша не дожила до ужасной кончины своего любимца.

Феодора, в черном одеянии вдовы, сидела прямая, окаменевшая, как статуя. Ее все еще мутило после вчерашнего - обещанный сюрприз удался. Проскуров чувствовал себя вывалянным в грязи, обманутым и преданным. Ева с интересом переводила взгляд с господина Корнеева, который и держался, и выглядел безупречно, на Смирнова, с нетерпением ожидая подробностей.

–  Итак, начнем!
– театрально воскликнул сыщик.
– Издалека тянутся корни трагического и зловещего зрелища, свидетелями которого мы стали вчера вечером, - возможно, еще с тех мифических времен, когда минойская культура переживала свой расцвет, а из Афин ежегодно прибывал на Крит корабль с живой данью - юношами и девушками, предназначенными для кровожадного чудовища Минотавра. На одном из таких кораблей приплыл и царевич Тесей, дабы убить монстра, заключенного в подземном лабиринте. В Кноссе Тесей познакомился с прекрасной Ариадной… Впрочем, думаю, вы все знаете эту знаменитую легенду о золотой нити, которая помогла герою выбраться из лабиринта, о побеге принцессы с Тесеем, о том, как бог Дионис увидел ее на острове, спавшую, воспылал страстью, обольстил, отнял у царевича и сделал своей супругой, бессмертной богиней. Боги бывают коварны!

–  Нельзя ли перейти к не столь давним событиям?
– попросил Проскуров.
– Сказка о Тесее и Минотавре известна каждому школьнику.

–  В основе любых мифов и образов лежит реальность, - вмешалась Ева.
– Они продолжаются во времени, несут сквозь века свой сокровенный мистический смысл. И влияют на нас!

–  Она права, - поддержал Еву господин Корнеев.

Смирнов согласно кивнул.

–  Перехожу к существу вопроса, - заявил он.
– В нашем случае прошлое и настоящее сошлись в одной точке. Если бы я прислушивался к подсказкам Евы! Их было несколько: о царице Тамаре; о доме с лабиринтом в Помпеях, где сохранилось изображение битвы Тесея с Минотавром; о червячке, на который ловят рыбку… и прочие намеки, оставленные мною без внимания.
– Всеслав удрученно вздохнул.
– Ну-с, по порядку! Прошу…

Он выложил на стол перед присутствующими несколько фотографий, полученных у молодого разносчика кальянов.

–  Владимир и Нана познакомились в ночном клубе «Гюльсара». Она работала там стриптизершей, раз в две недели исполняла уникальный номер - «Танец с лабрисом». Где она этому научилась, я не имею понятия, но завсегдатаи клуба приходили специально посмотреть на ее выступление. Она виртуозно владела обоюдоострой секирой - отнюдь не бутафорской - и могла рассечь в воздухе надвое брошенный любым желающим легкий платок. Ее эротический танец собирал самую искушенную публику, не жалевшую денег за доставленное удовольствие. Перед замужеством Нана ушла из «Гюльсары».

–  Она выглядела такой скромной, невинной… - пробормотал Проскуров.
– Как я мог обмануться? Но она же была девственницей, клянусь!

–  И что с того?
– усмехнулась Ева.
– Почему мужчины так носятся с этой девственностью? Чисто физический момент, между прочим! Порок гнездится в душе, а не в теле. Нана, воспитанная в строгих рамках, загнала свою порочность глубоко внутрь своей души и вела, по сути, двойную жизнь. Всем окружающим она представлялась застенчивой тихоней, недотрогой и дикаркой, старомодной девицей без вредных привычек. Отсутствие косметики на ее милом личике, длинные юбки, закрывающие ноги, и волосы, заплетенные в две трогательные косы, придавали ее облику те самые черты, которые покорили вас, Эдуард. Признайтесь!

Проскуров уныло кивнул.

–  У Наны были несколько странностей, - подхватил сыщик мысль Евы.
– Она любила уединяться, всегда закрывала свою комнату на ключ, куда-то пропадала время от времени, а иногда от нее исходил запах душистого дыма. Это был аромат кальяна! Проводя ночь в «Гюльсаре», девушка буквально пропитывалась кальянным дымком. Исполнив свой знаменитый танец, она исчезала - никаких личных контактов с посетителями, никакого интима. Это входило в условие заключенного с клубом контракта. Для Владимира Корнеева она сделала исключение. Не могу сказать с точностью, что именно их объединило, но смею предположить, что молодых людей влекла друг к другу скрытая порочность и особенности их неустойчивой, легковозбудимой психики. Обладая бурным, изощренным воображением при отсутствии возможности применить его достойно, они погружались в мир зыбких иллюзий. Нана выражала себя в экзотическом стриптизе, а Владимир изнывал от скуки, искал острых ощущений. Кстати, она, вероятно, увлекалась минойской культурой, именно поэтому и выбрала для танца такой неординарный предмет, как лабрис, и сумела заинтересовать молодого богатого бездельника тайнами древнего Крита. Владимир и Нана не были любовниками в физическом смысле: они отдавались друг другу своими душами, и этот экстаз ничем не уступал телесному оргазму. Не исключено, что и превосходил его.

–  Зачем же Нана вышла за меня замуж?
– подавленно спросил Проскуров.

–  Как ни прискорбно мне говорить тебе об этом, - Смирнов выразительно посмотрел на товарища, - в брак Нана вступила по расчету, но не из-за денег, если это тебя успокоит. Ее платонический возлюбленный Корнеев обладал куда большими средствами!

–  Что же тогда ее заставило?

–  А вот теперь в нашу историю вплетается старый чертеж, принадлежавший некогда иноку Симонова монастыря Силуяну Корнееву, вашему предку, Петр Данилович. По стечению обстоятельств - хотя я давно перестал заблуждаться по поводу случайностей, в руки Владимира попадает сей план «загадочных подземелий». Под влиянием отношений с Наной молодой Корнеев решает обзавестись собственным домом и поселиться отдельно от родителей. Раньше он такой нужды не испытывал, но с некоторых пор все изменилось. У него появилась тайная связь с женщиной - им нужно где-то встречаться, проводить время и соответственно обставить свою утонченно-извращенную любовь. Удача сама плывет к ним в руки: строители дома в Рябинках обнаруживают древнюю кладку, это бывшие стрешневские подвалы в глубине Лешего холма, о которых ходят разные слухи.

–  Зачем я отдал прорабу чертов план?!
– воскликнул Петр Данилович.

Феодора, до этого почти безучастная, начала более внимательно следить за повествованием.

–  Потому что вы услышали разговоры о старых подземных ходах и решили показать заинтересованным лицам семейную реликвию, - предположил сыщик.
– К слову пришлось! Владимир же, поглощенный обнаруженным на месте строительства дома подземельем, тогда не обратил особого внимания на силуяновский чертеж, но забрал его у прораба и спрятал. На всякий случай! Думаю, он хотел показать бумагу Нане, удивить ее. А вдруг это карта, по которой можно найти древний клад? Чем не развлечение? Однако Владимир был занят другим делом. Пока план монастырских подземелий ждет своего часа, молодой человек расчищает и оборудует подземелья Лешего холма. Они оказались небольшими, но весьма интересно устроенными, по принципу мини-лабиринта: нечто среднее между надежным убежищем на случай опасности, подземной тюрьмой или хранилищем. Разумеется, помещения и коридоры, сооруженные несколько веков тому назад, пришлось восстанавливать, укреплять, приводить в порядок. Это тайком от всех делает бригада под руководством Жилина. Владимир поручает строителям расчистить ход, который ведет в лес, и замаскировать его - дескать, хозяин хочет удивлять гостей, устраивать сюрпризы, розыгрыши и прочие штуки. Ну, и для безопасности, конечно, - мало ли, как обстоятельства сложатся?
– и для престижа. Не у каждого из дома ведет в лес подземный ход! Рабочим-то что? Деньги платят, они делают. Владимир прокладывает и второй потайной вход: из дома в подвал, а оттуда - в подземелье.