Чтение онлайн

Ну вот. Наконец прорезалось словечко «бывшая».

Уловив что-то в моём взгляде, американец посерьёзнел:

– Да, это тяжело. Порой это больно. Я сам искренне переживаю за великий русский народ. Но это – необходимые временные меры. Через несколько лет вы не узнаете эту страну.

Уже и сейчас не узнаю. Представляю, что будет ещё через несколько лет.

– Я давно знаком с Анатолием Борисовичем. У него есть одно качество, уникальное для политика, – продолжал ораторствовать Алан. – Да, он – не популист. Но он всегда выполняет обещания. Помните, как быстро удалось навести порядок в Воронеже?

Комната слегка качнулась вокруг меня. Изображать наивность вдруг стало тяжело. Невыносимо…

Воспоминание. Мучительно-яркое…

Огромное, чуть припорошенное снегом поле. Вмёрзшие в землю тела – по всему полю… И где-то среди них – трое самых родных и близких… Я искала. Вглядывалась в изуродованные лица. Кровоточащими пальцами разрывала мёрзлую землю. Слепла от слёз.

Не нашла…

Рыжий выполняет обещания…

– …Явные позитивные сдвиги, – будто через вату доносился голос Алана, – население больше не ощущает нехватки продовольствия. С этим нельзя спорить. Это факты…

Да, Тула – сытый город. Почти как Москва перед войной. Здесь хватает ярких витрин. Сюда не допускают беженцев. Но я знаю, что стоит отъехать километров на триста-четыреста…

Лишённые света и тепла, полумёртвые города. Убогие деревни… И тощие ребятишки вдоль обочин автомагистралей – каждый раз, когда проходит натовская колонна. Они ждут. Иногда им везёт, и миротворцы начинают швыряться монетами.

Однажды я тоже ждала у обочины. Я была старшей в компании таких же замурзанных существ. Нам не повезло. Самые добрые и щедрые – немцы. А в тот раз мы нарвались на литовцев. В детей полетел град пустых бутылок. Литовцы хохотали, тренируясь в меткости. Один из мальчиков, лет шести, не сумел увернуться. Упал с разбитой головой.

Я взяла камень и у поворота догнала ту машину. Швырнула булыжник в их рожи… Не промахнулась. И отсиживалась в канаве, пока над головой свистели пули…

– …конечно, миротворческий контингент сыграл свою роль в борьбе с анархией. Но сейчас обстановка стабилизировалась. И пытаться раскачивать её – безумие.

Я подняла голову:

– Стабильность? Да, на кладбище всегда спокойно…

– Жаль, Татьяна, что у нас не получается разговор, – менее задушевным тоном констатировал Алан. – Наше сотрудничество было бы полезным в первую очередь для вас.

Странно, но в глазах его мелькнуло что-то вроде удовлетворения.

Я вдруг поняла. Он не зря языком молол. И про выдающиеся способности Рыжего. И про остальное… Он знал обо мне куда больше, чем казалось вначале. И ждал, что я сорвусь. Пусть в мелочи… Как опытный кукловод, дёргал за нужные ниточки. Словно готовил меня для роли в будущей пьесе и хотел узнать, на что эта кукла пригодна.

А я поддалась как дура. Наивная дура. Или это кофе так действует?

– Что вы понимаете под сотрудничеством? – осторожно уточнила. Может, ещё удастся потянуть время.

Американец прищурился и в этот раз обошёлся без долгих предисловий:

– Например, мне интересно было бы поговорить о системе «Стилет».

Будто январский ветер пронёсся по комнате. Вот оно… Алан наконец-то выложил козырь. Они знают. Михалыч что-то успел сообщить в штаб. Информация дошла до предателя. Значит, шансы уцелеть практически нулевые. Они будут резать меня на куски, пока не вытряхнут всё.

Я улыбнулась, хотя это было нелегко:

– Как вы сказали? «Стилет»? Первый раз слышу…

Алан покачал головой:

– Враньё вам не идёт. – Медленно встал, подошёл к окну и проговорил, задумчиво глядя на багровеющее закатное солнце: – Жизнь – суровая штука, Татьяна. Очень печально, что она бывает сурова даже к таким красивым девушкам. – Обернулся и посмотрел на меня с лёгкой грустью: – Наверное, думаете, что я собираюсь отдать вас этому мяснику Фатееву? Нет. Он убьёт вас ещё до того, как получит хоть какую-то информацию. – Алан засунул руки в карманы брюк и прошёлся по комнате: – Существуют более действенные методы. Например, специальные наркотики, развязывающие язык. Признаюсь, тоже не слишком надёжное средство. И с массой побочных эффектов. Куда более полную информацию можно получить с помощью… ментосканирования.

Я судорожно сглотнула.

Он приподнял бровь:

– Вам надо объяснять, что это такое?

Да нет, можно было не объяснять. На Украине такое уже использовали. Но американец всё же уточнил с леденящей дотошностью:

– После двух сеансов ментосканирования люди теряют рассудок, после четырёх – превращаются в растение. Вы хотите умереть героиней, Татьяна? Вы будете жить идиоткой. Пускать слюни и испражняться. Не вызывая ничего, кроме отвращения. А главное, совершенно напрасно, потому что из ментограмм можно узнать практически всё. – Пожал плечами, задал риторический вопрос: – Неужели вы этого хотите? – Отвернулся. И вдруг произнёс неожиданно мягко: – Я тоже не хочу. – Снова сел в кресло напротив. Попробовал рукой кофейник: – Остыл. Заварить для вас свежего?

– Не надо. – Голос у меня предательски дрогнул.

– Считаете меня негодяем?… Да, я знаю про Воронеж, про вашу семью… Простите. Не было другого способа вас разговорить.

В глазах его не чувствовалось фальши. А может, у меня не хватало умения её различить.

Он кашлянул:

– Я – не зверь. Я – обычный человек. – Извлёк из бумажника фотографию смеющейся темноволосой девицы на фоне двухэтажного дома: – Моя дочка. У неё русское имя. Настасья. Всего на год старше вас. – Спрятал бумажник. Достал из кармана плоскую коробочку, нажал что-то, положил рядом с собой на столе: – Теперь нас никто не услышит.

Интересный поворот.

– Мы должны помочь друг другу. И это не пустые слова «доброго» следователя. Чтобы вы поверили, я кое-что расскажу. То, чего следователи обычно не говорят. – Алан внимательно глянул на меня: – Вы ведь хотите знать, кто выдал вас… и всю вашу организацию? – Полез в стол и извлёк тёмную кожаную папку: – У «охранки» – обширное досье. – Перелистал несколько страниц: – Татьяна Гольцова… В 2012-м – год общего режима в петербургском «централе». За нелегальный переход балтийской границы. Неприятный эпизод – ранен пограничник, один из ваших друзей, Евгений Зимин, погиб… Ладно, это старые дела… Здесь кое-что поновее… Собирала информацию о дислокации миротворческих сил в Туле и окрестностях, способствуя террористическим актам. Новомосковск, Серпухов… Участие в подготовке взрыва магистрального газопровода 16 октября 2014-го.