Чтение онлайн

– Чур, я – белыми! Умеешь играть? – расставляя фигуры, поинтересовался Дмитрий.

– Не очень.

– И я тоже – не очень. Не бойся, не на деньги играть будем, на щелбаны… Шучу! Так поиграем, для разговору… Французский, говоришь, знаешь? Ну-ну… – Самозванец вдруг улыбнулся и подмигнул. – Теперь я догадываюсь, кто выкрал из монастыря Сен-Мишель некие грамоты… Вот эти! – Он вытащил из шкатулки грамоты и резким жестом протянул их Ивану. Чуть ли не швырнул в лицо! – Что смотришь? Бери, бери… Это те самые, списки с которых нашли у тебя за голенищем. Только эти – подлинные…

– Я вижу, – тихо промолвил Иван.

Грамоты действительно были те самые… ему ли не знать! Так вот почему их не пускал в ход Годунов – у него остались лишь копии! А подлинники… Их кто-то выкрал! Покойный Ртищев как-то обмолвился, что они хранились у кого-то из Шуйских. Кажется, у Василия… неприятный тип… не самозванец – Василий.

Дмитрий глотнул вина и, поднявшись, молвил:

– И эти подлинники, тем не менее, фальшивка!

– Что?

– А ты думал, я не знаю, как пишется по латыни «Император Деметриус»?! Вовсе ни «ин ператор Демеустри», как написано здесь. Это не моя подпись. Кстати, можешь оставить эти грамоты у себя – меня они совершенно не волнуют!

– Но… – Иван не знал, что и думать.

Самозванец с усмешкой передвинул ладью:

– Шах!

Юноша закрыл короля слоном.

– А мы так! – Дмитрий тронул ферзя. – Как вы попали во Францию?

– Учились в Париже, в университете, – уж это-то Иван теперь не счел нужным скрывать.

– В Сорбонне? Вот здорово! – Самозванец восхищенно присвистнул. – И ты можешь рассказать, как там организовано учение?

– Само собой!

Иван вдруг поймал себя на мысли, что ему начинает нравиться этот обаятельный, надо признать, пройдоха… который, может быть, даже – и есть истинный царь? Ведь грамоты-то его ничуть не испугали!

– Знаешь, я хочу, чтобы у нас, в России, тоже появились свои университеты! – прикрыв глаза, мечтательно произнес «царевич». – Хватит русскому народу прозябать в темноте и невежестве! Знаю, очень хороши университеты у иезуитов. Я их использую, иезуитов… Чижевского, Лавицкого, Рангони… Дурачки – они, верно, полагают, что используют меня. Ну и пусть так думают, верно? – Дмитрий захохотал. – А для своей цели я и черта лысого могу использовать – и не стыдно!

Признаться, Иван хотел спросить самозванца про «цель»… Но не стал. И так было ясно.

Первую партию Иван проиграл и расставил фигуры для второй. Юноша заметил, что самозванец все чаще посматривает на дверь, словно бы кого-то ждет…

Иван едва успел сделать ход, как в дверь снова постучали.

«Царевич» встрепенулся:

– Да!

Вошел какой-то рейтар в черном камзоле, с палашом на длинной перевязи. Коверкая слова, доложил:

– Мы еко прифели, майн цезарь!

Дмитрий довольно улыбнулся и принял царственную позу:

– Хорошо. Введите!

В сопровождении вооруженных рейтар – по всей видимости, наемников-немцев – вошел какой-то дикоглазый дурнопахнущий мужик в нагольном полушубке и стоптанных сапогах. Войдя, в пояс поклонился Дмитрию:

– Долгая тебе лета, великий государь!

«Царевич» ухмыльнулся:

– Скажи, кто ты?

– Бывшей монах Чудовой обители, Григорий, сын Отрепьев, – истово перекрестился мужик.

– Ну, вот, – повернувшись к Ивану, расхохотался Дмитрий. – А говорят, что Отрепьев – я!

Он махнул рукой, и расстригу увели.

– Это на самом деле Отрепьев, – передвинув королевскую пешку, пояснил самозванец… Самозванец ли? Признаться, Ивана теперь терзали сомнения. – Завтра его покажут народу. Мат!

– Что и говорить, – юноша покачал головой. – Играете вы изрядно.

«Царевич» весело расхохотался:

– Это скорее ты плохой игрок.

Они сыграли еще одну партию – Иван и ее проиграл вчистую, – при этом болтали на разные темы: самозванца сильно интересовала Франция, – может быть, он имел там какие-то свои интересы, а может, и из чистого любопытства – как заметил Иван, «царевич» отличался любознательностью.

А потом к «царевичу» повели Прохора с Митькой, и Иван едва дождался, когда парни вернуться назад.

– Ну как? – бросившись к дверям, спросил.

– Выиграл у Димитрия три партии! – похвастался Митрий. – Не такой уж он и игрок.

– Хитер он, этот Дмитрий, – усмехнулся в усы Прохор. – Хитер и, ничего не скажешь, умен.

– А вот самозванец ли?

– То дело темное… Ты-то сам как мыслишь, Иване?

Иван обвел всех пристальным взглядом:

– Мыслю я так: самозванец ли Дмитрий или пусть даже истинный царь – для нас все равно. Мы-то присягали царю Борису Федоровичу! И никто нас от той присяги не освобождал!

– Верно, Иване! – Прохор взволнованно обнял юношу.

А Митрий одобрительно улыбнулся:

– И верно, хорошо сказал! Истинно!

Кромы – небольшой хорошо укрепленный город – воеводы царя Бориса так и не смогли взять, расположившись рядом обширным и беспокойным лагерем. Шатры, крытые повозки, просто накинутые на колья рогожки – вот и все обустройство, да еще выгребные ямы – по одной на каждый большой отряд. За тем, чтобы все справляли свои дела там, где надо, а не там, где придется, строго следили, опасаясь болезней.

А солнышко уже пригревало вовсю, топило снега, и поначалу только пригорки, а затем и низменности, исходя паром, зачернели землицей, быстро покрываясь молодой нежно-зеленой травкой с желтыми мохнатыми шариками мать-и-мачехи. Наросло свежей крапивы, из которой костровые варили вкуснейшие щи, иногда шли дожди, но большей частью стояло ведро, и небо было таким пронзительно голубым, а воздух – теплым и словно бы каким-то летним, что многих – очень многих – тянуло к земле: пахать, боронить, сеять.