Чтение онлайн

— Какой вагон?.. Какой шалаш?.. Она нам так и не сказала ничего путного, — Виталина сердито прищурилась, когда они сели в машину. — Ир, а ты действительно считаешь, что это Термит утонул?..

— Он по паспорту Краскер, я это точно знаю. Поехали? — Ирина достала платок и вытерла заплаканное лицо.

— Куда? В вагон? Или лучше — в шалаш? — Виталина чертыхнулась. — Ну, бабка!..

— Давай в шалаш, он ближе… Купавина сейчас с Яшкой где-то в Москве по метро шляется! Посмотрим, может в шалаше есть какая-то его одёжка?..

— И будем ждать? — спросила Виталина.

— Конечно. Поехали быстрей, — поторопила Ирина.

— А как же я машину тут оставлю? Мы же к шалашу на ней не подъедем? — Виталина кивнула на песчаную гору, у которой они притормозили — где-то наверху горы звучала музыка, в лесу кто-то громко смеялся. Среди сосен и берёз, густо растущих на горе, зияли барсучьи норы, кусты орешника скрывали гору с северной стороны. Через овраг был самый настоящий лес, а внизу текла бурливая Вонючка.

— Оставайся тут, сторожи машину, я тебе крикну, если что случится, хорошо?.. — Ирина открыла дверцу и быстро, цепляясь за кусты, полезла вверх на гору, стараясь угадать, где же тот самый шалаш, про который им только что рассказала мать беспутной дочери.

Лишь через полчаса Ирина, измученная лазаньем по горе, увидела злополучную ёлку, про которую им рассказала тётя Фрося — из земли торчало четыре уродливых ствола с зелёными огромными ветками. Ирина помахала Виталине рукой и приготовилась крикнуть, но в эту же секунду под ногами затрещал валежник, она ойкнула от нехорошего предчувствия, и провалилась вниз, даже не успев позвать на помощь.

— Если раскроешь рот, убью! — крепко сжав её шею твёрдыми пальцами, прохрипел чей-то голос прямо в ухо, и Ирина в ужасе закрыла глаза. — Сука потная! Сука! Сука, лазишь тут! Тебя звали? — прохрипел незнакомец, дыша перегаром ей в лицо. Ирина открыла глаза и дёрнулась, увидев занесённый над ней кулак, другая рука незнакомца грубо залезла под юбку и стала сдирать с неё трусы. Чудом вывернувшись, она крикнула:

— Термит! — и поползла к выходу из шалаша.

— Замолчи, сука! — град ударов обрушился на неё.

— Ирка?! — Ирина услышала пронзительный голос Виталины где-то рядом, но стискивающая шею рука не давала возможности крикнуть.

— Вякнешь, шею сверну! Сука потная, — шипел Термит, пытаясь её придушить.

— Я поехала за милицией, Ира! Слышишь?! — дважды крикнула Виталина. — Жди! Я им сейчас позвоню! Ирка, держись!

— Суки рваные! — сквозь темноту и боль услышала Ирина и почувствовала, как её за шкирку быстро поднимают, затем она ощутила резкий удар в спину, и что она летит куда-то.

— А-аааа-аааа-аааа!..

Ирине казалось, что она летит, но она кубарем катилась с горы, лишь на несколько секунд задержавшись в осоке на берегу и, с пронзительным криком, ухнула в реку.

— Ирка, молоти руками, я сейчас!.. — услышала Ирина и замолотила руками, что было силы.

— Тону!.. Спасите меня! Я плавать не умею!.. А-а-ааа-аааа!.. — Ирина крикнув, захлебнулась и ушла под воду, от ужаса забыв закрыть глаза и, увидев в воде зелёный хвост водорослей, стайку мальков, вздутую мёртвую лягушку и старый раззявленный кирзовый сапог… Каким-то чудом вынырнув, она увидела, как с горы к ней бежит Виталина.

— Держись!.. Ирка, держись!.. Я сейчас! — кричала её всклокоченная подруга.

Ирина вдруг ощутила, как что-то тянет её на дно со страшной силой, и с ужасом глянула вниз. У большого куста чёрных водорослей, прямо под ней сидел утопленник с высунутым языком, похожим на синий шевелящийся галстук, и невероятно спокойно наблюдал за ней. Ирина дважды дёрнула правой ногой и через мгновенье освободила её от сумки с камнями, которая висела на шее утопленника.

— Там утоп-п-п!.. — выдохнула она, и её вырвало прямо в реку. — … лен-ник!

— Давай держись! — Виталина протягивала ей с высокого берега руку, и кое-как уцепившись, Ирина вылезла на берег и с минуту просто лежала, не в силах даже открыть глаза.

— А хорошо, что я за вами поехал, дамы?.. Прямо как чувствовал! Вот и утопленника нашли, ну, что бы мы без вас делали, а?.. — с другого берега им улыбался участковый Трусов. — Вы почаще приезжайте в Тарасовку, хорошо?.. Ой, она меня сейчас глазами съест! — участковый погрозил Виталине пальцем.

— Термит, — Ирина кивнула на гору и добавила: — В шалаше… У него жировик на шее!

— Гражданин Термитов уже в машине, отдыхает в наручниках, — Трусов разбежался и перепрыгнул на их берег, выронив из рук папку. Виталина хмыкнула, показав глазами на мостик в пятидесяти метрах от них.

— Яшки нет в шалаше, — Ирина встала и огляделась. — Где эта сволочь — Термит?.. Я его своими руками убью!

Трусов повернулся и кивнул на машину — на другом берегу за мостом.

— Убивайте, только не до смерти… Возьмите камень, — кивнул он на берег, где лежали булыжники самых разных размеров. — Я вас так понимаю… Возьмите, возьмите! На эту сволочь нельзя с голыми руками?..

Ирина нагнулась и, подобрав средних размеров камень, быстро пошла к машине.

— Оставьте немного для судьи! — через пять минут вежливо попросил Трусов.

— Ира, успокойся, не кричи так, Ира!.. — Виталина оттащила Ирину от окровавленного Термита и повела умываться к реке. — Ну и что, что там утопленник?.. А мы вверх по течению… Умывайся, — успокоила она. — А вечером эта подруга с Яшкой приедёт сюда. Её мать сказала, что она каждый день в Тарасовку приезжает. Ну, ты в порядке? Всё нормально, Ир?..

— Да, в порядке, отстань! — Ирина никак не могла остановить слёзы, которые текли, как два ручейка — с лица на шею.

— Ну, покричи ещё, поплачь… Ну, как ты? — не отставала Виталина.

— Да всё уже! Всё! — Ирина неожиданно для себя улыбнулась и посмотрела в небо.

Был очень ясный летний день.

На станционных часах стрелки остановились на половине шестого… Потом седьмого… И, наконец, восьмого. Тридцать девять минут восьмого… Сорок пять… Пятьдесят одна! Электрички из Москвы приезжали одна за другой с периодичностью в полчаса. На полминуты притормозила коротенькая софринская электричка, и на платформу высыпало совсем немного людей. Ирина сразу узнала её — женщина-«капуста» вылезла из третьего вагона и посеменила, переваливаясь с боку на бок к концу платформы, чтобы спрыгнуть, а не идти в подземный переход. Яшки с ней не было.