Чтение онлайн

Еще через пару минут у нас на столе было много еды, даже не так, очень много еды. И вся она источала просто невероятный аромат, от которого потекли слюнки и громко заурчало в животе.

— Как же я скучал за твоей стряпней, Пен, и главное за объемами. Но у меня для тебя есть парочка рецептов, ты должен будешь оценить и побалуешь при случае Райли. Кстати, Пен, это и есть Райли.

Я вежливо отозвалась, проговорив, что мне тоже приятно познакомиться. На секунду стало грустно, действительно, еда у нас дома не сравнится с едой, которую выставил на стол Пен, а ведь Вольф ел и никогда не жаловался, и хвалил. Наевшись вдосталь, мы откинулись на спинки стульев и осоловело посмотрели друг на друга.

— Вкусно - то как… — еле проговорила я.

— И много. Пен, ты мой герой.

— А то, — мужчина рассмеялся, до этого он выходил из кухни, а сейчас опять вернулся. Десерт? — я застонала, очень хотелось десерт, ведь у нас это роскошь, которую я уже не помню, но я не смогу съесть ни кусочка, лопну.

— Мы чуть отойдем и вернемся за десертом, никому не отдавай, — решил Вольф, спасая меня от попытки все-таки съесть десерт и попытаться не лопнуть, что вряд ли, а значит, спасая от самоубийства.

— Договорились, — мужчина, довольный, убрал со стола, а мы, выбравшись из-за стола, покатились на улицу.

— Сейчас бы полежать…

— Поспать…

— Смотри, какая травка мягкая, — предложил Вольф и через минуты мы лежали на лужайке в тени огромного дерева.

— Хорошо то как… — счастливо зажмурила я глаза, еще раз открыв их, посмотрела в голубое небо через зеленые листья дерева, это невероятно красиво.

— Да, хорошо, даже очень… — все-таки я задремала, под боком у напарника.

***

— А ты паниковал, вот они, голубчики, спят, — голос Генри еле сдерживал, чтобы не выдать своего смеха, но лицо выдавало все эмоции.

— На траве, возле кухни, что это делается? — возмущался владыка тихо, но эмоционально.

— И не говори, я уже и не помню, какая она, эта бесшабашная молодость и отсутствие правил, их давление, а ты, наверное, и подавно забыл, что такое свобода и веселье. Так что не завидуй, пошли.

— А может разбудить? — голос владыки пусть и выдавал недовольство, но уже не такое сильное.

— Тебе что жалко, что они тут отдохнут? — Генри так искренне изумился и с таким видом посмотрел на своего владыку, что тому, видимо, стало стыдно.

— Да не подобает же… — нерешительно начал владыка.

— Не завидуй! Пошли, все с ними хорошо…

Проснувшись, как и обещал Вольф, мы пошли обратно на кухню за должком в виде десерта, вкусным тортом и, самое невероятное, потрясающим мороженым. Мороженое поразило меня сильнее, чем торт, поскольку раньше я никогда не ела ничего даже похожего (глупо в вечной зиме, когда всегда холодно есть еще что-то, что сделает тебе холодно изнутри). Я очень хотела съесть еще парочку порций мороженого, но Вольф был заразой и зажал мне, правда, аргументировал он это как раз тем, что так будет лучше для меня же, но кто ему поверил.

— Не дуйся, если у тебя начнет болеть горло и ты сляжешь, меня Генри в наказание заставит пить какое-нибудь гадкое пойло, пытаясь убедить, что это профилактические витамины. Был у меня такой опыт в детстве, так что извини, но нет.

— Ты с детства тут жил?

— Ага, — Вольф как-то пожал плечами и не стал развивать тему, а мне бы хотелось узнать про его детство, увидеть его дом, но он, видимо, этого не хочет.

Мы пошли погуляли вокруг зданий в парке, где он рассказывал забавные истории, которые приключались в этом парке с разными людьми, хотя нет, они ведь не люди.

— Вольф, а как называется ваша раса? Не демоны, это я поняла.

— Люди, — он сказал это спокойно и впервые за столько лет, я аж остановилась.

— Как люди? Но вы же не такие! — я резко остановилась, развернулась и посмотрела в упор на него.

— А какие? — за его спокойствием крылись какие-то эмоции, но я их не видела или не хотела видеть.

— Ну, не знаю, — я попыталась подобрать слово, с растерянностью глядя на него, потом перевела взгляд на окружающее нас буйство зелени и не смогла ничего придумать, кроме одного, — другие.

— И что с того, что мы другие? Мы от этого становимся хуже или заслуживаем рабства, или может нас необходимо уничтожить? Почему, раз не похожи, значит, другие?

— Потому, что это логично, не похожи, значит, другие, — я начала сердиться, видя, как он поджимает губы и смотрит так непримиримо, — а про рабство и уничтожение, это вообще к чему? — мы ссоримся, это пришло, как вспышка, а ведь до этого мы практически не ссорились, что изменилось, кроме места нашего пребывания?

— Мы используем более легкие потоки энергии, которые находятся выше, опоясывая мир, ты же и твои соплеменники используете более тяжелые и вам не доступны наши потоки, отсюда и разные умения и навыки, — он вроде и ответил на мой вопрос и даже рассказал что-то из их особенностей, чего раньше не рассказывал, но был какой-то осадок.

— Как то, что парень раскрыл меня и принял облик женщины?

— Нет, это его личная особенность, таких, как он, мало. Я стать Скоттом не смогу, -он отвернулся от меня и пошел вперед.

— А это при чем? — я возмущалась ему в спину, продолжая стоять на месте, а этот невыносимый просто пожал плечами прокомментировал:

— К слову пришлось, — и все, пошел как ни в чем не бывало.

Не знаю, что не так со мной, но мне хотелось догнать, и влепить ему что есть силы, и заставить его нормально общаться, не кидая слова, как обвинения не пойми в чем.

— Что с тобой? — догнав, я дернула его за руку, заставляя обернуться и объясниться.

— Ты, как и твои соотечественники, будешь кидать обвинения, что мы, призванные к вам служить, не имеем права на выбор, что не должны связывать свои жизни с вами, господами, а быть только жалкими рабами? — я опешила и от его слов, и от той злости, с какой он мне это говорил, отступив на шаг я смотрела на него в растерянности. Чем я заслужила такое отношение?

— Я давала повод тебе так подумать? — спросила очень тихо, а он дернул плечами, проигнорировав мои слова.