Чтение онлайн

– Пора бы уже флоутеру прибыть, - сказала Кэрол. Они находились на планете уже семь минут.

– Не обязательно.

Флоутер запустили через пять минут после команды Укротителей. Сейчас он находился где-то на планете, возможно, в том же самом полушарии. Но где конкретно, сказать было невозможно.

Флоутер был настроев на сигнал, подаваемый скафандром Тани, - тот же сигнал, который будет служить ориентиром для поля ПЛМ, когда истечет время их пребывания на планете. Если бы Грумбридж имел атмосферу подобную Хэвисайду, где сигнал мог отразиться и за горизонт, то флоутеру потребовалось бы всего несколько минут, чтобы найти их. Если нет, то аппарату придется подняться на орбиту и прочесать планету в поисках сигнала.

Через несколько минут флоутер действительно появился с впечатляющим свистом. Он определил положение каждого из Укротителей и приземлился на безопасном удалении, к сожалению, в самую грязь.

Первые часы на Грумбридже Жак провел, помогая другим вытаскивать эту тяжелую штуковину из дерьма, а затем тщательно очищать.

Таня обошла вокруг блестящего флоутера и внимательно его осмотрела.

– Не знаю. Сопла, вроде чистые.
– Флоутер работал на супергорячем паре от расплавленного зеркала. Он имел один главный реактивный двигатель и восемь направляющих.
– Я, правда, не имею представления, какими они должны быть. Может быть, он может работать с соплами, забитыми грязью. Продуются автоматически.

– Или же любая небольшая помеха вызовет турбулентность в выхлопной плазме, - сказал Ч'инг, - и в одну секунду разнесет флоутер на куски.

– Кто-нибудь знает точно?

Никто не знал.

– Одно я знаю точно, - сказал Жак.
– Я хочу быть подальше отсюда, когда мы заведем эту штуку. Если он взорвется, то проделает такую дыру, что...

– Нет, зеркало не взорвется, - сказал Ч'инг.
– Оно может сломаться, но не взорваться. У него имеется система защиты.

– Ладно, оставайтесь здесь и любуйтесь этой чертовой игрушкой, а я пошел...

– Послушай, здесь не о чем спорить...

– А КТО СПОРИТ?

– Жак, остынь!
– сказала Таня.
– В любом случае нам необходимо провести предварительный осмотр почвы. Я вызову флоутер, когда мы отойдем на несколько километров. Если он взорвется, наградим Жака медалью. Если не взорвется, наградим медалью Ч'инга.

В ходе предварительного осмотра почвы задача пяти Укротителей сводилась к простому сбору образцов. В передней части ИМОНа располагался маленький ящичек, который автоматически оценивал образец: внешний вид, плотность, прочность на разрыв, структура кристаллов, если таковые имелись, температура плавления и кипения, химический состав, наличие микроорганизмов и т.д. Информация автоматически передавалась на рекодер личного состава, находившийся на танином скафандре.

На кристаллы рекодера постоянно записывались также данные о температуре тела каждого члена команды, давлении и химическом составе крови, состоянии дыхания. Снималась осциллограмма головного мозга, брались анализы мочи и кала, проводимости кожи, слизистой оболочки, полей Кирлиана и прочее. Делалось это не из заботы о их здоровье - ближайший медпункт находился в четырнадцати световых годах - а для того, чтобы впоследствии разобраться в причине неожиданной смерти, если она настигнет кого-то из них. А неожиданная смерть, хотя рекламные брошюры и умалчивали об этом, для большинства Укротителей была завершением их карьеры.

Они сверили компасы (скорее инерционные, нежели магнитные), растянулись на сотню метров с востока на запад и побрели в северном направлении. Все, что казалось интересным, они подбирали и клали в ящик - анализатор. Через каждую сотню шагов они кидали в ящик горсть грунта, или точнее грязи. Таким образом они создавали более или менее объективную картину геологической и биологической структуры клочка поверхности Грумбриджа в одну десятую километра шириной и пять километров длиной. Ничего особенно впечатляющего для биологов: различные виды серой растительности, слишком хорошо известные, чтобы вызвать научный интерес, но достаточно отличные от земных, чтобы создать головную боль для геоформаторов.

Примерно через пять километров они наткнулись на реку. Течение было слабым, а вода мутной от большой концентрации грязи светлого цвета. Она выглядела как грязное молоко. Ближний берег был затянут толстой розовой паутиной, которая также оказалась формой растительной жизни.

Противоположный берег терялся в тумане, возможно, более чем в сотне метров от них.

– Самое время вызвать флоутер, - сказала Таня.

Единственное, чего нельзя делать в скафандре ИМОН, так это плавать.

Через несколько секунд она сказала:

– Он будет здесь через...
– Грохот взрыва и ударная волна обрушились на них одновременно. Жак увидел, как у него под ногами забурлила молочная вода, стабилизаторы заработали на полную мощь, стараясь удержать его в равновесии. Он заскользил по поверхности реки спиной вперед, и вода сомкнулась у него над головой.

– Ну что, Ч'инг, видал?
– заорал он.
– Какого хрена ты со мной спорил?

– Что?
– спросил Ч'инг. Он уже забыл, что у них были различные мнения в отношении флоутера.
– Что ты сказал?

– А, черт, ничего, - Жак понял, что ведет себя как упрямый мальчишка. А этот механический шпион, ни на секунду не останавливаясь, фиксирует его давление, выделение гормонов, отмечает состояние гнева, а теперь и смущения.

– Все под водой?
– спросила Таня. В ответ раздался нестройный хор голосов.
– Подождите. Кто-нибудь находится не под водой?
– Все оказались под водой.
– Ладно, возьмем образец воды и выходим.

– Господи... проклятый анализатор весь в грязи, - заворчал Жак.

– Так возьми образец грязи, - посоветовал кто-то.

Жак недовольно последовал этому совету, затем включил фонарь на шлеме и стал пробираться в северном направлении. Он ничего не видел, но все же приятнее было идти через мутный суп, чем через полный мрак.

Его голова вынырнула из-под воды и он подождал, пока очистится визир. Голос Ч'инга, с необычным для него возбуждением, заскрипел в наушниках.

– Мне кажется, я нашел животное.

– Животное? Большое?

– Не очень. Размером с кулак. Оно плыло передо мной, и я схватил его. Он засмеялся.
– Я думал это растение, но оно извивается.