Чтение онлайн

— Думаю, это просто замечательная идея, — согласился Подкаблучник Хо.

Вы, мои достопочтенные читатели, знаете о мире гораздо больше, чем Десятый Бык, и, наверное, уже придумали шесть или семь различных способов сбежать из камеры пыток. Если же вы сможете перенести мимолетный позор и вообразить себя воином, состоящим на службе князя Цинь, то сразу поймете, есть ли среди ваших приемов один, похожий на выдумку Ли Као.

Итак, вы — солдат, которому приказали стоять на страже в отвратительной камере пыток глубоко в недрах земли, где из каменных черных стен сочится зеленая липкая вода, где омерзительно белые тараканы ползают по лужам крови, а зловонные лихорадочные ароматы смешиваются с вонью вываленных на пол кишок и закатившихся в угол глазных яблок. Неожиданно воздух разрезает ужасающий крик! Кролик с Ключами падает в обморок, а вы следуете за палачом в прилегающий каземат, где перед вашими выпученными глазами предстает ужасающее зрелище.

Почтенный господин преклонных лет и свойственной ученым наружности, пошатываясь, безумно кружит на конце цепи, прикованной к его ноге, неистово хватаясь за горло. Его лицо и руки покрыты отвратительными черными пятнами, раздутый угольный язык крайне омерзительно свисает изо рта, черная слюна нитями падает на грудь и пузырится на покрытых нарывами губах. Его глаза закатились так, что видны только белки, он совершает акробатический кульбит и хлопается на спину. Руки пленника судорожно бьют по полу. Старика выворачивают неведомой силы судороги, он выгибается вверх-вниз, дергается, скручивается, изрыгает потоки слюны и, наконец, замирает, одеревенелый, как доска.

Другой господин еще более преклонных лет, завернутый в такое количество цепей, что не может даже пошевелиться, смотрит на эту сцену, глаза его полнятся ужасом, он кричит: «Тараканы! Во имя Будды, смотрите на тараканов!»

Черное вино уфань невидимо на антраците, поэтому иероглифы, нарисованные прямо на стене, вам не заметны. Зато хорошо заметны десять тысяч тошнотворно-белых тараканов, бешено снующих по полу и взбирающихся на стену, где они с большой сноровкой и художественностью, застыв на сладких линиях, выписывают следующее послание:

СПАСАЙТЕ СВОИ ЖИЗНИ!

ЭТО ЧУМА ДЕСЯТИ ТЫСЯЧ

СМЕРТОНОСНЫХ НАГНОЕНИЙ!

Я сильно сомневаюсь, что вы будете стоять на месте и отпускать ученые комментарии касательно каллиграфии насекомых.

Вся идея принадлежала Подкаблучнику Хо, его расчёт не мог быть лучше. Палач развернулся и побежал. Хо рывком туго натянул ножную цепь, толстяк споткнулся и упал, тут же превратившись в кровавое желе под ногами запаниковавших солдат, рванувших обратно в камеру пыток, подхвативших Кролика с Ключами, который только пришел в сознание и поднялся на ноги, и увлекших его вверх по лестнице, как океанский прибой мелкую рыбешку.

— Спасайся кто может! — вопили они. — Это чума десяти тысяч смертоносных нагноений!

Топот ног и визг голосов смолк, а Подкаблучник Хо разыскал ключ в растоптанных останках палача. Он принялся снимать со всех цепи.

— Как вы думаете, я со слюной не переборщил? — еле слышно спросил мудрец.

— Все было просто потрясающе, — заверил я его.

— Вы действительно так думаете? А то я боюсь, что финальный поток и капли на полу отдавали дурновкусием.

— Когда будешь делать это снова, не меняй ни единого хрипа, ни единой капли, — твердо сказал мастер Ли.

Упала последняя цепь. Потрясающее чувство — снова встать на ноги и потянуться. Мы зашли в камеру пыток и подобрали себе оружие по вкусу. Ли Као набил пояс кинжалами, я взял меч и копье. Подкаблучник Хо прикипел сердцем к чудовищному топору, который использовался для обезглавливания, но поднять его не смог, поэтому был вынужден остановиться на маленькой алебарде с двумя лезвиями. Ли Као неторопливо отправился к лестнице.

— Теперь спешить некуда, — объяснил он. — Солдаты из пыточной камеры сейчас увлекут за собой солдат на лестнице. Через некоторое время они огромной вопящей толпой ворвутся во дворец. Тех, кого не затопчут на месте, вынесут во двор, где к общей панике присоединится пара отрядов армии Прародительницы. Потом они со всего размаху врежутся в стену, сомневаюсь, что камень устоит. К ним примкнут войска князя Цинь, все вместе они вломятся в город и разнесут его в пыль. Выжившие горожане последуют за храбрыми солдатами. Вполне возможно, мы дойдем аж до Ханьчжоу, прежде чем встретим хоть одну живую душу.

В мудрые рассуждения закралась ошибка. Мы поднялись по лестнице, не увидев ничего, кроме парочки расплющенных тел, но когда прошли сквозь дверь в тронную залу, то уперлись прямо в создание, которое не моргнуло бы глазом, даже если все Южно-Китайское море неожиданно, превратилось бы в соевый соус. Раздутая, словно нарыв, фигура с короной на голове вытянула в нашу сторону палец, больше напоминающий сосиску:

— На свете не существует чумы десяти тысяч смертоносных нагноений! — прорычала Прародительница. — Солдаты, порубите этих собак на куски!

Ее телохранители сомкнулись вокруг нас. Мы бы погибли на месте, если бы не Подкаблучник Хо. Он ухнул от радости и метнулся прямо к трону. Топор вертелся над головой старого ученого так быстро, что если бы он изрыгал пламя и дым, то напоминал бы Бамбуковую Стрекозу.

— Руби-руби! — счастливо кричал Хо. — Руби-руби-руби-руби-руби!

Естественно, он напоролся прямо на копья солдат. Мы посчитали нашего друга мертвым, но его маневр отвлек всеобщее внимание, что позволило нам расчистить путь. Ли Као принялся метать кинжалы, четыре солдата упали.