Чтение онлайн

Эта мысль смутила его, но задержалась, мешая дышать и видеть что-либо, кроме боли в груди.

«Я клянусь тебе в этом, муж, — сказала она, и в её голосе по-прежнему звучал жар. — Всем своим сердцем я клянусь в этом, Ревик. Я не заберу нашего ребёнка. Ну… — поправилась она, и её голос дрогнул, вспыхнув более плотной, злой искрой. — Я не заберу её у тебя. Никогда от тебя, Ревик».

Элли помедлила, пока её свет полностью вплетался в него, омывая, вторгаясь и проникая сквозь него, выдёргивая из темноты, хоть при этом и оставляя его уязвимым. Ревик чувствовал себя совершенно разбитым, совершенно неуправляемым, перевёрнутым вверх ногами, потерянным и разорванным на части.

Он пытался подумать, почувствовать их дочь, и снова потерялся в этой искре тепла и света, чувствуя их обеих, не в силах отделить их друг от друга.

Он отдалённо ощутил на себе чьи-то ладони, сжимающие его руки.

Холодный металл обвился вокруг его шеи.

Ревик чувствовал их всюду вокруг себя, но не мог заставить себя сопротивляться. Он не видел ничего достаточно хорошо, чтобы отбиться от них; он даже не мог заставить себя заботиться об этом. Всё, что он мог сделать — это искать их в темноте, пытаться найти и удержать рядом с собой.

Они ощущались такой частью его самого, что он едва мог это вынести.

Снова появилась Элли.

Её присутствие нахлынуло на него — такое плотное, такое чертовски реальное, что Ревик больше ничего не чувствовал. Он ощущал рядом с ней девочку, и это чувство родства, сопричастности вызвало у него слёзы.

«Милый, — послала она, и Ревик почувствовал столько сострадания в её свете, что зажмурился, сжав руки в кулаки и держа их перед собой. — Я иду за тобой, хорошо? Задержи их. Ещё немножко. Ещё немножко, пожалуйста».

Её голос сделался стальным.

«…Я иду за тобой».

Глава 52

Пурпурная дымка

Я отключилась, нахмурившись, уставившись в потолок, пытаясь контролировать свой свет, который, казалось, забился и разметался по комнате в ту же секунду, как только соприкоснулся с Ревиком, несмотря на щит, который блокировал мой aleimi во многих других отношениях.

Этот щит сузился вокруг меня, прямо перед тем, как Тарси шлёпнула по какой-то структуре над моей головой, отчего мои глаза защипало, и мне пришлось встретиться с ней взглядом.

Когда я обернулась, на её лице играла улыбка.

Я чувствовала её сильно, сильнее, чем кого-либо другого в комнате теперь, когда Ревик был вытеснен из моего света. Сильнее, чем девочку, которую я держала на руках — она всё ещё отстраняла свой свет от моего, наблюдая за мной со страхом в глазах. Сладкие слёзы маленькой девочки блестели на её щеках, пока она серьёзно смотрела на меня, сжимая рубашку Ревика в пухлом кулачке.

Я не была уверена, почувствовали ли они меня.

Тень и его приспешники, я имею в виду… я не была уверена, знают ли они, что я здесь.

Учитывая мою связь с Ревиком, они, вероятно, знали, даже со щитом. Я чувствовала, как другие видящие вместе со мной вплетаются в этот щит: Анале, Ярли, Чандрэ, Варлан, Викрам, какой-то незнакомый мне видящий, Риг, Сурли. Кроме того, тот, кого они называли Стэнли, почти постоянно улыбающийся посредник с африканской внешностью, известный как «Кролик» в Списке Смещения.

Мой разум был странно ясным — странно, нереально ясным.

Они должны были уже знать, что я здесь.

Они должны были, повторил мой разум.

При этой мысли мой взгляд вернулся к другой женщине в комнате — той, что была одета в коричневую кожаную юбку и сапоги до колен. Её длинные чёрные волосы густо спутались вокруг лица и плеч. Так или иначе, факт её бессознательности лишил лоска её дорогую одежду. От этого даже огненно-красные пряди в её волосах казались тусклее в приглушённом свете элитных апартаментов, где мы все стояли.

Та же самая женщина наполовину сидела, наполовину лежала на ковре между ногами Стэнли и Варлана. На шее у неё был надет ошейник. Органические наручники связывали её запястья и лодыжки, но они, вероятно, будут лишними, по крайней мере, на несколько часов.

Её карие глаза были закрыты; я подозревала, что они останутся закрытыми ещё некоторое время.

Она была настоящей причиной того, что ребёнок на моих руках выглядел испуганным. Она была причиной слёз маленькой девочки и причиной того, что свет моего ребёнка оставался закрытым от меня.

Я чертовски сильно ударила Касс, когда вошла в эту дверь.

Честно говоря, я думала, что убила её.

Ну, во всяком случае, вначале.

Даже сейчас, по моему aleimi– телу струилось столько света, что я чувствовала себя странно оторванной, почти парящей. Эта причудливая ясность сохранялась, позволяя мне думать сквозь весь этот свет, и точно знать, где я находилась, и что происходило, и как я попала сюда, и что я сделала. Я даже точно знала, что должно произойти дальше — даже если моя собственная уверенность на этот счёт заставляла меня немного нервничать.

В конце концов, я многое пропустила, верно?

Я имею в виду, у меня был нешуточный отпуск.

Должна ли я действительно быть в чём-то уверена, учитывая, что я больше полугода пробыла более или менее вне игры? Если так, то это казалось мне довольно странным.

На другом конце комнаты Тарси хихикнула.

Я улыбнулась ей в ответ, потом посмотрела на Касс, и эта улыбка превратилась в задумчивое хмурое выражение.

Честно говоря, я всё ещё не знала наверняка, как всё это произошло.