Чтение онлайн

Но он может лишь наблюдать за мной, поскольку не уверен в себе — его уверенность пошатнулась после нашего разговора прошлой ночью.

Но я не оставила его. Я ещё не оставила его.

Я всё ещё там, с ним. Я тоже наблюдаю за ним.

Он это чувствует. Он ощущает проблески моей боли, мельком замечает мой взгляд на своём теле, груди, лице, губах. Проблески моего смущения и сожаления, что я не могу почувствовать в нём больше деталей.

Проблески желания подвинуться ближе, находиться в его свете.

В этих беглых взглядах живёт любовь. Он тоже это чувствует. И вожделение тоже, но даже оно больше походит на любовь — может, потому что он не знает, как иначе это выразить.

Я чувствую его свет.

Тогда он казался мне отдалённым, всё ещё поломанным где-то над его головой, но я его чувствую.

Теперь я знаю этот свет лучше, чем саму себя. Я чувствую эти наши части, шепчущие в той тьме. Я вижу, как он говорит романтические слова, краснеет в своём свете, изливая мне душу. Я чувствую тот высокий, ясный, сине-голубой свет там, где он живёт.

Я ощущаю там правду. Правду и столько красоты.

Там он невинен.

Невинен и так открыт. Это красота в хрупкости. И всё же в этом свете живёт столько силы. Больше, чем я когда-либо видела в нём, даже в его самые воинственные моменты.

Мы — дети.

Здесь, наверху, мы навеки дети.

Глава 3

Прорыв дамбы

Он держит её ладонь, сжимает крепко, может, даже слишком крепко.

Он не может перестать смотреть в её лицо… прежде всего в её глаза.

Когда она моргает во второй раз, неверие переполняет его, вызывая прилив жара во всём теле. Его разум тщетно пытается осмыслить, что она очнулась.

Боги. Она очнулась.

Она наконец-то очнулась.

Она сосредотачивается на нём, смотрит прямо ему в лицо этими блестящими зелёными радужками, и от этого жар усиливается, становится первобытным, смешивается с любовью, которую он не может контролировать, с тоской, которая находится где-то за его пределами. Боль пронизывает его грудь, почти парализуя, а вместе с ней и радость, которую он не может вместить всем своим светом.

Он сильнее стискивает её пальцы, стараясь как можно дольше задержаться в этом моменте. Он не может думать, слыша, как остальные вокруг него реагируют на неё.

Они подходят, чтобы прикоснуться к ней, прикоснуться к её лицу — Джон, Балидор, Врег, Тарси, Чандрэ, Джакс, Локи, Гаренше, Джораг, Ниила, Иллег, Рэдди, Торек. Он слышит, как они шутят с ней, поддразнивают её. Он ощущает их облегчение, их любовь. Он видит напряжённое выражение в глазах Торека, когда другой видящий наклоняется и целует его жену в щёку.

В нём вспыхивает иррациональная ревность, да такая сильная, что ему приходится прикладывать усилия, чтобы не зарычать на них и не выгнать их всех из комнаты как собственник.

Он хочет, чтобы она смотрела на него. Он хочет, чтобы она смотрела только на него.

Когда он наконец отрывает взгляд от её лица, от её ожившего лица и тех глубоких зелёных глаз, он видит Джона. Он смотрит на слёзы в глазах мужчины.

— Ревик, — нежно произносит Джон, сжимая пальцами его плечо. — Нам надо выдвигаться, приятель. Время на исходе.

Ревик хмурится, качая головой. Он отталкивает свет другого мужчины.

Он подносит ладонь жены к своей груди, баюкает её у своего сердца и жалеет, что не может затащить её внутрь себя, внутрь своего тела и света. Когда он вновь смотрит на неё, она качает головой, её идеальные полные губы расплываются в улыбке, которую он так хорошо знает, и это награждает его столь болезненной эрекцией, что он чуть не вскрикивает.

Дело даже не в сексе, дело в ней.

Она здесь.

Она действительно здесь. Она его не бросила.

Должно быть, это она тоже отчасти ощутила. Он видит проблеск в её глазах, интенсивный прилив чувств прямо перед тем, как пальцы её свободной руки пробегают по его подбородку.

«Я скучала по тебе, — говорит она ему едва слышно. — Так сильно, детка. Так сильно».

Он подаётся навстречу её прикосновению, закрывая глаза. Он силится найти слова, распутать хоть малейший фрагмент его эмоций. «Я думал, что потерял тебя, — выдавливает он, едва сумев сказать хоть это. — Боги, Элли. Я думал, что потерял тебя».

Её свет притягивает его, смягчается. «Я здесь. Ты можешь расслабиться. Теперь ты можешь расслабиться».

«Нет, — он качает головой, привлекая её к себе. — Элли… скажи мне. Пообещай мне, что ты больше никогда меня не оставишь, бл*дь. Никогда».

Он пытается осмыслить собственные слова.

Она же этого не делала. Конечно, она этого не делала.

Тогда почему в глубине души ему кажется, что это её рук дело?

Он действительно злится на неё?

«Больше никаких разлук…» — бормочет он.

Он наблюдает за её блестящими глазами, когда она окидывает взглядом остальных, и он задаётся вопросом, сколько она помнит, если вообще что-то помнит.

Он хочет, чтобы она смотрела на него, только на него, может, весь следующий месяц… может, все следующие десять лет… и она, похоже, тоже чувствует это, потому что её взгляд возвращается к его лицу. Она хмурит лоб от беспокойства, прикасается к его лицу, затем к его шее и спускается ниже, к впадинке горла. Он наблюдает, как она его трогает, больше не слушая других. Он хочет провести своими пальцами и губами по каждой линии и изгибу каждого её замысловатого выражения лица.