Чтение онлайн

Проговорила Сазонова и сразу бросила трубку, врач помотал головой и сел на свое место. Юля выдохнула и вышла из кабинета, молодой врач ничего ей не сделает.

— Могли бы попросить позвонить, у нас не запрещается.

Ответил врач снимая очки, чтобы их протереть. Юля улыбнулась молодому человеку и поспешила в свою палату. Веря в то, что папа все понял и спасет её, а там уже само собой пойдет и про жизнь свою расскажет московскую и про беременность. С этими мыслями девушка не заметила, как уснула. Теперь ей ничего не страшно.

***

Аня не перебивала мать и слушала внимательно, даже не думала ни о чем. Старалась услышать самое главное и понять в конце концов, почему её бросили, как ненужную игрушку?

— С Юлиной мамой мы были подруги детства, наши мамы даже дружили, её мама вместе с мужем потом уехали, как только выдали дочь замуж. Альберт очень серьезный мужчина и всегда все держал в ежовых рукавицах, когда стали встречаться с Милой он сразу дал понять, что это не просто погуляли и разошлись, а Мила не воспринимала всерьез даже когда у ЗАГСа стояла в свадебном платье, — Илона усмехнулась, будто до сих пор чувствует себя дурочкой, как тогда. Когда узнала, что лучшая подруга льстится к её мужу, — прошло года два, мы со Стёпой мечтали о ребенке, а я все не могла забеременеть, а когда Стёпа узнал, что Мила беременна, стал меня доканывать, мол не рожаешь мне, а мы первые поженились. Думал я специально, а у меня были некоторые проблемы с этим, а говорить ему не хотелось, Тамара знала и тоже не говорила. Потом отвезла меня к какой-то знахарке, в деревне недалеко от нашего района, даже не помню, что она там делала со мной, заговаривала там, — Женщина улыбнулась и вспомнив, что с ними находится молодой человек смутилась, продолжая дальше разговор, — потом сказала мне, что я должна верить и обязательно все получится, я и в церковь стала ходить, каждое утро перед работой, Стёпе тоже ничего не говорила, а он ревновал меня очень. Рано ухожу, поздно прихожу, стал допросы устраивать, я ему не говорила ничего, лишь смеялась, больно уж нравилось когда он ревновал. А потом наступил самый ужасный и позорный для меня день, я задержалась на работе, а Стёпа был в ночную, шла одна по улице, никого из людей не было. Тогда осень была очень дождливая и лужи кругом, как помню небо все затянуто тучами и боль пронизывающая все тело…

Повисла тишина, Илона опустила голову вниз и выкинула из рук надоевшую салфетку, тяжело вздохнула и снова подняла голову, она встретилась со взглядом дочери. Зеленые глаза в которых было столько боли, смотрели на неё в ожидании. Женщина посмотрела вдаль и перед глазами всплыла картинка того вечера, было слишком тяжело, но она должна рассказать.

— Дорога на работу была через наш маленький парк и тогда я шла через него, впереди меня показалась фигура и я ускоряя шаг хотела быстро пройти, но мужчина схватил меня за руку и повел на площадку, меня одолел страх я даже кричать не могла, лишь тихо умоляла отпустить. Он был пьян и ничего не соображал, повалил меня на землю и… изнасиловал, когда я стала приходить в себя, то никого не было и я лежала на сырой земле смотря в небо. Было так пусто и противно, домой не знала, как возвращаться. Одежда была грязной и рваной, я и пошла к своей лучшей подруге, зная что дома она одна и никто меня в таком виде не увидит. Мила конечно была шокирована, она помогла мне, поклялась никому не рассказывать, а после этого мы с ней долго не пересекались, мне было стыдно появляться перед ней, а потом я узнала, что беременна. Испугалась, что от этого алкаша и снова побежала к Миле, рассказала о беременности и что отец может быть не Стёпка, а она потом… навешала лапши ему, мол я гуляю от него и в подоле принесла не от него. Он дурак поверил, стал пить, а мне оставалось лишь на коленях ползать перед ним и умолять поверить мне, Мила потом мне высказала, она была влюблена в моего Стёпку и завидовала мне, а с Альбертом она вообще не хотела заводить семью. С ней естественно я перестала общаться, а вот доверие мужа уже не смогла вернуть, по срокам стало ясно отец — Стёпка, но он продолжал пить и последняя капля была, когда он привел другую в дом, я тебя уже родила. Было очень больно, я с тобой в одной комнате, а он с ней в соседней… мои нервы не выдержали, Тамара меня пыталась вразумить, чтобы я на место поставила мужа, а у меня не было сил и терпения, я и сдалась. Собрала вещи и ушла…

Рассказав обо всем, без всяких тайн и лжи Илона снова посмотрела в глаза дочери, пытаясь, найти там поддержку, но взгляд Ани стал каким-то холодным и яростным, между ними словно возникло напряжение. Вечерняя Москва ещё больше нагнетала и погружалась в мрак, Алексей сверлил взглядом Анину спину, её рука резко вырвалась из его, давая понять, что сейчас начнется шторм.

— Почему ты ничего не рассказала отцу? Я не верю в эту сказку про желанного ребенка! — Девушка не стеснялась общественного места и кричала на весь зал, Илона в миг изменилась в лице, какой она ожидала реакции? Женщина даже сама не знала.

— Аня, я не могла, мне было стыдно. Это сейчас бы я даже пошла на телевидение и стала кричать о своей невиновности, а тогда было бы для меня позором!

Аня словно не слышала женщину, сделала какие-то выводы у себя в голове и стала накручивать.

— А оставить новорожденную дочь для тебя не позор? То есть пофиг?!

Зотова соскочила с места и сжала челюсть, её презрение читалось в глазах, а на глазах Илоны проступили слезы.

— Анечка, но пойми меня тоже. Воспитали так меня, не могла я иначе… да и молодой была глупой, больше всего в жизни я жалею, что оставила тебя, да и куда бы я с тобой без денег и крыши над головой, а так ты росла в любви, Тамара была с большим сердцем и души в тебе не чаяла.

Женщина говорила быстро, внятно и молилась, чтобы дочь её услышала, если до начала разговора она была готова к любому приему , то сейчас ей было необходимо, чтобы дочь её услышала и поняла. Простила в конце концов, но попытки Илоны были тщетными.

— Мне жаль, что тётя Мила оказалась такой дрянью, но и ты не святая. На глазах муж спивался, а ты даже объяснить ему не могла, воспитание не позволяло, а оставить меня оно тебе позволило! — Аня двинулась к выходу, но тонкая женская рука схватила её за локоть и между ними вдруг прошелся ток, Илона от испуга отпустила руку дочери.

— Меня воспитал отец, мать я потеряла рано. Он учил меня выживать, самой справляться со своими проблемами, потому что даже родной и близкий тебе человек не придет на помощь когда она нужна будет, предаст, как это сделала Мила. А я боялась потерять Стёпу, узнав что я не могу иметь детей — ушел бы, а кто знал, что знахарка поможет.

Аня ещё сильнее сжала челюсть, горький ком подкатил к горлу и девушка, развернувшись, убежала на выход.

Алексей трясущимися руками достал из портмоне несколько купюр и бросил на стол, Илона опустилась на стул, стало ещё хуже, чем было, а ведь раны почти заживали.

— Простите, наверно все-таки не стоило вам сейчас видеться. Аню следовало бы подготовить. — Ковалев терялся, ему не свойственно вообще находится в таких ситуациях, на его глазах развернулась настоящая драма и это не какой-то там бразильский сериал, а настоящая жизнь и реальные люди и самый дорогой ему человек сейчас страдает и нуждается в нем, он чувствовал Аню, хотел бежать за ней вслед, но и было не правильно оставлять женщину одну, ей сейчас тоже не лучше, а ведь он все это устроил.

— Алексей, все что не делается — все к лучшему, — Женщина снова достает сигарету и находит даже зажигалку, — береги её, — расплывается в улыбке, — зятёк.

Эл наклоняется к женщине и обнимает, ей тоже сейчас необходима поддержка, на ней совсем нет лица. Даже Алексей удивился реакции Ани, никогда не видел такую, молодой человек быстрым шагом пошел к выходу в надежде, что Аня не убежала никуда далеко, а то ему достаточно на сегодня трагедий.

Подходя к машине хотел уже набирать номер невесты, но увидев между машинами знакомую фигуру выдохнул с облегчением и поспешил к ней. Девушка кинулась в его теплые мужские объятия и уткнувшись в грудь стала рыдать. Парень обнял в ответ обхватив её своими сильными руками и прижал к себе, будто хотел защитить от всего, спрятать и успокоить. Эти нахлынувшие чувства пугали его и одновременно радовали, Наконец он нашел ту с которой о других даже думать не хочется.

— Лёша, пожалуйста, увези меня отсюда! — Её голос был хриплым, девушка вся дрожала и продолжала плакать, Лёша открыл двери машины и помог ей сесть, её стало трясти ещё сильнее, парень сел на водительское сиденье и обеспокоенно осмотрел Аню.

— Ты вся дрожишь, — взял её ладони и стал растирать в своих, кончики пальцев были холодными, как лед. На улице хоть был вечер, но стояла невыносимая духота и когда успела замерзнуть Аня парень не понимал, — поедем домой, тебе надо отогреться.

— Не хочу домой, увези отсюда подальше… не хочу дышать с ней одним воздухом, меня душит. — Аня закрыла лицо руками, ей не было так тяжело даже в день, когда сообщили о смерти бабушки. Изнутри её будто съедали, а сердце бешено колотилось, девушке абсолютно ничего не хотелось, полное безразличие к окружающему миру и самой себе, даже рядом находившийся Лёша не вызывал в ней чувства. Не грело внутри, она стала словно изо льда.