Чтение онлайн

Покрутив телефон в ладони, я против воли задумалась про отношения Ашера и Карен. К сожалению, еще утром поймала себя на мысли, что хотела бы немного узнать о том, как они жили все эти годы. Мысленно ругала себя. Разве что-то такое должно меня касаться? Но оно почему-то грызло. Причем, достаточно ощутимо, чтобы я не могла это игнорировать.

Но уже сейчас какая разница? Все равно ничего не узнаю. Денор безжалостно скрывал свою семейную жизнь. До сих пор. Я даже не знала о том, как он сейчас относился к Карен. Единственное, что мне было известно, так это то, что его сторона все еще жестоко и категорично скрывает любую информацию касательно ситуации с Карен.

Но… я слышала, что адвокат Карен хочет, чтобы суд был открытым. Чтобы его транслировали по телевизору. Я об этом разговаривала с человеком отца и он сказал, что объяснение этому лишь одно – Карен всячески будет пытаться спастись. Мало ли, что она скажет на суде. Возможно, будет давить на жалость, стараться манипулировать, пользоваться тем, что они с Ашером прожили вместе аж четыре года и все это время она являлась его обожаемой женой. Во всяком случае, на данный момент суд это ее единственный шанс хоть как-то исправить свое положение.

Пока что любое исправление кажется невозможным, но, как сказал человек отца – суд игра. И неизвестно, как он в итоге скажется на нас.

Пока что дату суда не назначили, но журналисты за этим тщательно следят.

Но, может, еще есть немного времени перед столкновением с Карен и с теми четырьмя годами, которыми она прожила с Денором.

Я опять посмотрела на экран телефона. Селин Орваль. А уже это та проблема, которая имелась здесь и сейчас.

Нахмурившись, я коротким ногтем провела по экрану. На нем как раз была фотография этой Селин. И почему я считала ее проблемой? Она всего лишь… очередная женщина Денора? Или нет?

Мне было трудно понять, что происходило между ней и Ашером, но ведь не просто так все посчитали именно их истинной парой.

Я прекрасно понимала, что это лишь домыслы. Просто эта тема сейчас горит. Ее обсуждают все. В том числе и новостные издания устроили чуть ли не гонку в попытке привлечь больше внимания. А чем более кричащие новости, тем лучше для них.

Поэтому во многих статьях в мельчайших подробностях обсуждали чуть ли не всех женщин, которые за последнее время появлялись рядом с Денором. Даже если это был небольшой разговор. Или нахождение в одной комнате. Любая информация и сведения.

Но, чем больше журналисты пытались в этом разобраться, тем больше казалось, что им не за что зацепиться. Денор всегда безжалостно держал грань. Холоден. Безразличен. И даже при огромном желании журналисты не могли найти тот момент, когда Ашер проявил интерес к какой-либо девушке.

Но Селин была другой. В статьях имелось несколько их совместных фотографий. То, что они ужинали в каком-то ресторане. И даже говорили о том, что в прошлом месяце Денор и Селин провели ночь в отеле. В одном номере. Из этого вовсе сделали сенсацию и разнесли по всем новостям. Словно именно это и являлось подтверждением их истинности. Так же инсайдеры утверждали, что между ними все искрится. Полыхает. То, что Ашер относится к Селин не так, как к остальным.

В поисках сенсации, журналисты зашли еще дальше. Всем известно, что у Денора метка появилась четыре года назад, в тот период, когда он частично потерял память и находился в больнице. И, журналисты узнали, что как раз в это время Селин училась в соседнем городе. Всего лишь в часе езды, от той больницы, в которой находился Денор. А, значит, вполне возможно, что в тот период они могли увидеться. Может, Селин на выходные приезжала туда.

В сети было множество домыслов, но, чего уж я точно не понимала, так саму Селин. Журналисты уже дотянулись до нее и, вместо того, чтобы ответить «Нет, я не истинная Ашера Денора», она произнесла – «Простите, но пока что я не могу раскрывать какую-либо информацию». Причем Селин сделала это так, что для всех это стало остаточным доказательством – между ними точно есть связь.

Читая все эти статьи, я раз за разом твердила – мне не должно быть до этого вообще какого-либо дела. Даже лучше, что истинной считают эту Селин.

У нас сейчас тяжелый, тревожный период и, если нас еще и журналисты начнут окружать, особенно при учете того, что еще не было официального объявления о том, что мы не брат и сестра, это будет словно буря, изувечивающая все на своем пути.

Я понимала, что рано или поздно придется раскрыть то, что мы истинные, но перед этим следует тщательно подготовиться. И, обязательно, поговорить с детьми. Представить им Денора, как их отца. Ведь, несмотря на то, что Даймон и Клэр еще маленькие, информация так или иначе, но дойдет до них. Так пусть лучше они все узнают от нас.

Выйдя из сети, я отложила телефон на журнальный столик и закрыла глаза. Мне следовало успокоиться. Но, черт, почему эта Селин все равно не давала мне покоя. Причем настолько, что изнутри начало нестерпимо жечь.

Они с Ашером действительно спали? Наверное, да. Не просто же так они провели ночь в отеле.

В груди уже не просто жгло. Скорее, испепеляло и я, не выдержав, поднялась с дивана. Собралась сходить в ванную и принять ледяной душ. Хоть как-нибудь отстраниться от этих мыслей.

Но, не успев сделать и пары шагов, остановилась. Ничего не слышала, но все равно отчетливо понимала – Ашер вернулся в номер.

Я до сих пор не осознавала, как это происходило, но я улавливала присутствие Денора. Оно огнями проходило по коже. Наверное, об этом тоже следует поговорить с врачами.

Настороженно оставаясь на месте, я уже вскоре увидела, что дверь открылась. Ашер вошел в гостиную.

— Добрый день, мистер Бог, — поприветствовала его, вспоминая о том, что сегодня прочитала в сети.

Ашер еле заметно приподнял бровь.

— Не обращай внимания. Просто я сегодня узнала, что многие считают альф божествами, — я потерла лицо ладонью, понимая, что сейчас не лучшее время для иронии. Просто эмоционально меня сейчас и правда раскачивало.

Развернувшись, я пошла к выходу из комнаты. Но, когда проходила мимо Денора, от неожиданности закричала. Он внезапно подхватил меня на руки и, уже в следующее мгновение я лежала на диване. Ашер нависал надо мной. Одну руку положив на бедро, не позволяя встать. Второй расстегивая пояс моего халата.