Чтение онлайн

Но они не слушали.

Отец вздохнул — коротко, как будто сам с собой боролся.

— Кабинет свободен. Там и поговорим.

Ашер посмотрел на него пристально. И в этой паузе, полной электричества, я поняла — оба хотят этого разговора. Только слишком горды, чтобы признать.

— Как скажешь, — тихо ответил Ашер. Уже без насмешки.

От этого меня словно электричеством шибануло. Я не ожидала, что альфа согласится.

Они прошли мимо меня, плечо отца едва заметно коснулось Ашера, будто случайно. Но я видела — случайностей в этом жесте не было.

Дверь кабинета закрылась. Я осталась в холле одна, сердце колотилось так, что я не могла найти себе места.

Я слышала, как в кабинете стихли голоса.

Сердце стучало так громко, будто разрывало изнутри. Я сидела на диване, потом вставала, снова садилась. В голове крутились сотни мыслей: о чём они говорят, не сорвутся ли, не вспыхнет ли вражда с новой силой.

Я не знала, сколько прошло времени, когда наконец-то щёлкнула ручка двери.

Я подскочила так резко, что едва не уронила с тумбочки, стоявшей рядом, вазу.

Первым вышел отец. Лицо спокойное, слишком ровное. Но в этом спокойствии было что-то новое — не холодное, как раньше, а почти усталое и мягкое.

Ашер вышел следом. Его плечи напряжены, губы сжаты, взгляд всё ещё тяжёлый, но не ледяной. В нём было… что-то другое.

На секунду они остановились в холле.

Отец повернулся к нему, будто хотел что-то добавить, но передумал. Просто протянул руку, коснувшись его плеча — коротко, почти мимолётно. Раньше Ашер сбросил бы её с презрением. Но сейчас — не сделал ничего. Не оттолкнул.

— Увидимся в четверг, в моём офисе, — сказал отец ровно. — Как и договорились.

Я замерла.

Слова отца ударили по мне и я не поверила своим ушам. Договорились?

Ашер кивнул. Коротко. Жёстко. Без единой эмоции на лице. Но кивнул.

Отец поднялся наверх, оставив нас двоих в холле.

Я посмотрела на Ашера. Хотела спросить, что произошло. Но он уже достал из кармана сигарету, сжал её пальцами и тихо сказал:

— Я покурю и зайду обратно.

И ушёл в сторону двери.

Я решила выйти вместе с ним.

Вечер был прохладным. Ашер стоял у крыльца, руки в карманах, плечи напряжённые.

Я тихо вышла следом. Дверь за мной закрылась, и на миг повисла тишина. Он даже не обернулся, но я знала, что он почувствовал меня.

— Ты всё-таки поговорил с ним, — сказала я негромко.

Ашер скосил на меня взгляд. Темный, внимательный.

— Да.

— Я… — я запнулась, но потом всё же подошла ближе. — Я рада.

Он медленно развернулся. Шагнул ко мне. И теперь нас разделяли всего несколько сантиметров.

— Чему именно?

Я пожала плечами.

— Сам факт того, что ты сделал шаг. Это уже важно.

Ашер опустил взгляд. Его ладонь коснулась моего лица, тёплая, уверенная. Большой палец медленно провёл по щеке, задержался у уголка губ. А потом альфа резко притянул меня ближе. Я ударилась грудью о его торс, вдохнула его запах — такой сильный, обжигающий. Его губы легли на мои медленно, но властно. Поцелуй был не жёстким, не яростным, как раньше, а тягучим, почти мучительно медленным.

Я ответила, не думая. Руки сами поднялись, сжались у него на плечах.

Ашер усилил поцелуй, пальцы прошлись по моим волосам, запутались, мягко, но твёрдо удержали. Его ладонь скользнула к шее, потом ниже — вдоль линии позвоночника, и я едва не выгнулась от этого касания.

— От тебя безумно вкусно пахнет, — выдохнул Денор, отрываясь лишь на миг и посмотрел прямо в глаза. Его взгляд обжигал, но в нём было то, что я никогда раньше не видела. Тепло. Опасное, слишком близкое.

В следующее мгновение альфа снова поцеловал меня — глубже, сильнее. Я вцепилась в него, ощущая, что мир вокруг исчезает.

***

Мне позвонили и я отвлеклась минут на пятнадцать.

Клэр где-то бегала — я слышала её шаги и обрывки песенки, которую она напевала. А вот Даймон снова ушёл в детскую.

Я пошла за ним, но остановилась в дверях. Ашер уже был там.

Денор стоял у окна, смотрел на сына. Даймон сидел на ковре, спина прямая, подбородок чуть упрямо поднят. Перед ним аккуратно разложенные игрушки: пара кубиков, несколько машинок. Сын собирал конструкцию — настойчиво, сосредоточенно, словно от этого зависело что-то серьёзное.

— Тебе неудобно на полу, — сказал Ашер негромко. — Стол рядом.

— Мне так удобно, — отрезал Даймон. Даже не поднял глаз.

Я затаила дыхание. Каждый раз, когда они оказывались рядом, я ждала взрыва.

Ашер сделал шаг ближе, опустился на корточки. Но не трогал ничего — только смотрел.

— Ты всегда следишь, чтобы у Клэр было лучшее место, — сказал он. — Видел, как ты ей подвинул подушку. Чтобы не сидела на жёстком.

Даймон поднял глаза. Чуть прищурился.

— Ты ведь ненавидишь меня, — сказал он спокойно. Без нажима. Как факт.

Даймон кивнул. Его глаза — мрачные, внимательные, взрослые. Он не ответил, только продолжил катать машинку по выстроенной конструкции, но плечи напряглись.

Денор опустился на корточки, чтобы не возвышаться.

— Я знаю, почему. Ты чувствуешь. Ты защищаешь мать. Сестру. Ты считаешь меня угрозой. И это правильно. Но не все дети так делают. Многие думают только о себе. А ты — нет.

Даймон пожал плечами и вернулся к машинке. Пытался закрепить дверцу, которая снова отвалилась. Сжал губы, маленькие пальцы ловко провернули винтик.