Мой Апрель
Шрифт:
Алевтина смотрит на меня как на демона во плоти.
Упрямая и странная женщина. Она должна трепетать передо мной и восхищаться, что попала в другой мир – прекрасный и более интересный, чем мир людей. Но не-е-ет, вместо этого она разлилась гневной тирадой: требует возвращения домой или должного гостеприимства. И не соглашается на моё условие.
Точнее, согласилась, добавив своё условие.
Устало вздохнув, я вновь скрестил с ней взгляды.
Таинственный прищур грозовых глаз под густыми ресницами заставил меня усмехнуться.
Что ж, стоит признать, она – женщина с характером.
Затушив сигару, я решил, что сегодня мне просто необходимо выпить чего-нибудь крепкого и насладиться сочным мясом в любимом баре-ресторане. Желательно одному.
Но оставить Алевтину без присмотра не решусь. Судя по всему, она настроена решительно.
Сильфиды, только попадитесь мне!
Я сжал переносицу, собрал мысли в единое целое. Раздражённо выдохнув, наконец, произнёс:
– Хорошо. Я согласен с твоим условием. Так и быть. Но ты должна запомнить, что мы изобразим на этот месяц влюблённую пару и будем представляться женихом и невестой.
– Мне не нужно повторять дважды, Апрель, – неохотно согласилась Алевтина, скрестив при этом руки на груди.
– Надо же, я уже и не надеялся, что мы найдём компромисс, – усмехнулся я.
Она пожала плечами, хитро улыбнулась и сказала:
– Мою просьбу прошу выполнить сразу.
Несколько секунд я задумчиво её разглядывал, и мне показалось, что Алевтина буквально видела, как в моей голове крутятся шестерёнки.
Я хмыкнул.
Условие Алевтины – подарить ей семена самых красивых цветов, которых нет на земле, а также все необходимые для них удобрения, подкормки, грунт и ещё какую-то муть. Что ж, попрошу дриад выдать желаемое для этой странной женщины. Попрошу, чтоб дали самые безобидные для Земли цветы, но при этом самые вредные, и самые капризные в плане ухода.
– Завтра утром, – ответил ей и, видя её нахмуренный взгляд, рассмеялся и добавил: – Даю слово, Алевтина. Моё слово нерушимо.
– Ладно, – кивнула она. – Завтра так завтра. Поверю тебе.
Выдохнул облегчённо. Что ж, всё не так уж и плохо.
Неужели, правда, я смогу избежать скандала и женитьбы на Эве?
Если всё получится, то так и быть, даже скажу сильфидам «Спасибо».
– И какой у нас план? – выдернула Аля меня из мыслей.
– План по поводу нашей «безграничной любви»? – усмехнулся я.
Она демонстративно закатила глаза.
Ясно-ясно, не нужно делать вид, что я придурок.
– Всё просто, – произнёс с предвкушением. – Послезавтра мой старший брат с супругой устраивают приём в честь их годовщины со дня свадьбы или встречи… Не важно. На этом приёме соберутся все. Я как член семьи представлю тебя своей невестой.
Она задумчиво закусила губу, потом её облизнула, вызвав у меня совсем не невинную картину. Воображение у меня прекрасное и…
– А история нашего знакомства? Нас обязательно спросят, как мы познакомились, как долго мы знаем друг друга и прочее, прочее, прочее, – выдернула она меня из мечтаний попробовать её губы на вкус. – У тебя есть легенда?
Теперь я задумался и вынужден был признать, что она права. Легенда нужна. И нужна правдоподобная.
– Легенду придумаю. Дай мне сутки. Но помимо истории ещё нам нужно будет изобразить страстный поцелуй, которыми обычно обмениваются влюблённые, – ошарашил её, с удовольствием наблюдая за сменой выражений на её лице от удивления, до… отвращения?! – Почему ты морщишься?
Ещё ни одна женщина не воротила от меня нос. Все женщины просто мечтают, чтобы я хотя бы обратил на них внимание, а поцелуй – высшая награда. А эта кривится?!
– Я не морщусь. Я просто брезгую, – протянула эта… бестия.
– Брезгуешь? – выдохнул поражённо и уставился на неё в ярости. – В каком смысле!
Гнев прошиб так резко, что я не удержал магию в руках и выпустил силу – ветер смёл со столов и тумбочек вазы и прочие мелочи. Люстра на потолке опасно зашаталась, звеня хрустальными подвесками. Со стен с громоподобным звуком рухнули картины.
Над кроватью парусами надулся балдахин.
Выругался себе под нос и, поймав силу за хвост, сжал её и утихомирил.
Алевтина же лишь вздёрнула одну бровь и с невозмутимым видом оглядела дело моих рук.
– М-да, контроль у вас ни к чёрту, – изрекла чертовка. Потом взглянула на меня почему-то с сочувствием и протянула: – Отвечаю на вопрос, Апрель. Я брезгую, потому что представила только на миг, сколько ртов опробовал твой рот. Сильфиды меня просветили насчёт твоей безудержной любвеобильности. Будем целоваться в щёчку.
Меня разбирал смех, но я старался сдерживаться и не рассмеяться.
А потом понял, что так ведь и есть – я люблю женщин. И что в этом плохого?
– Алевтина, Аля, – произнёс мягко и приблизился к этой дикой, странной иномирянке, обыкновенной человечке, которая посмела дерзить высшему существу с магическими способностями. – Поцелуйчики в щёку – это смешно. Мне нужно, чтобы все… Слышишь? ВСЕ поверили в нашу «любовь до гроба».
Приблизился вплотную, и она сделала шаг назад, в женских глазах вспыхнула тревога, а я положил руки ей на талию и дёрнул на себя.
И пока Аля не успела возмутиться, накрыл её губы своими губами.
Я впился в сочные губы жарким поцелуем, тут же почувствовал, как по позвоночнику прошёл настоящий разряд тока.
На миг, Аля замерла, потом раскрыла губы, позволяя мне завоевать её и вдруг, она со всей силы укусила меня за нижнюю губу!
– Проклятье! – зашипел я, ощущая вкус крови на языке.
Разгневанная женщина толкнула меня в грудь и процедила:
– Никогда не смей целовать меня без дозволения!
И добавила:
– Гад!
– Твою мать, – выругался, залечивая ранку и ощущая в штанах ненужный стояк. Мысленно проклинал сильфид, которые выбрали истинную фурию, а не женщину! Не могли они подослать кроткую и мягкую малышку?