Чтение онлайн

А он — нет, даже не возмутился, но подождав несколько мгновений, пока я переживу самый пик удовольствия, снова проводит языком по нежным девичьим складочкам.

— Вэль, пожалуйста, хватит, — умоляюще простонала я. — Я хочу не только твой язык. Хотя он и великолепен.

Я не выдержу больше этой пытки. Я прямо сейчас умру, и это будет самая сладкая смерть из всех существующих в этом мире.

— Ох, Фэй, — исступленно выдыхает Вэлькор и напоследок толкается своим божественным языком внутрь меня, в лоно, так глубоко, как мне казалось может проникнуть только мужской член или пальцы.

Дважды Вэлькора просить не надо — он наваливается на меня. Его лицо блестит от моей влаги, на его губах мой солоноватый привкус, но, Кхат Всемогущий, как же это приятно. Он — мой, сейчас и намертво. Как же его мало… Если он хотел меня измучить своими ласками — до исступления, чтобы я от нетерпения задыхалась, жадно кусала ему губы, царапала его поясницу, — у него получилось.

Моя ладонь скользит по его животу не очень смело, я уже прикасалась к нему, но только сейчас по своему желанию, и именно наличие этого моего личного желания и является определяющим. Кожа у него гладкая, жаркая — прямо коснись и растай за одну секунду.

Вэль вздрагивает, когда моя ладонь забирается к нему в брюки — да, в отличие от меня, он почти не раздет, так, только плащ сбросил с плеч, вон он валяется на золотистом навийском песке. Нам все равно не до него.

— Ох, змея, — выдыхает Вэль, когда я касаюсь ладонью его члена. Да, члена. Нужно бы привыкнуть говорить это слово, хотя бы мысленно, а то даже сейчас порываюсь покраснеть.

“Не смущайся, это всего лишь мужской член”, — помнишь это, а, Фэй? Всего лишь? Ну не знаю…

— Почему змея? — недовольно интересуюсь я телепатически, сжимая пальцы плотнее. Член моего мужа на ощупь тверже Камарханского камня, а Вэль — тихо, исступленно стонет, а потом осторожно двигает бедрами, толкаясь своей плотью в мою ладонь.

— Потому, что коварна, — откликается Вэль и жмурится. — И очень любишь меня мучить. Так ведь?

О да! В этом ты не ошибаешься, мой драгоценный чародей. Особенно вот так мучить, как сейчас, когда пара движений ладони — и, кажется, что ты сейчас размягчишься окончательно и сплавишься со мной намертво. Да, мне в радость эта твоя слабость ко мне. Я практически захлебываюсь восторгом от одного только выражения твоего лица сейчас.

— Ну все, я уже не могу, — рычит Вэлькор и резко отстраняется, отнимая у меня мою “игрушку” ровно для того, чтобы перевернуть меня на живот.

— Вэль, — тихо ахаю я, потому что… Без жароцвета мне это делать неловко.

— Все хорошо, волшебная моя, — теплый телепатический шепот Вэлькора чуть-чуть успокаивает. — Ты хороша с любой стороны. Можешь поверить мне на слово. Встанешь на коленочки?

Ласковый, нежный… Такому ему чертовски сложно сопротивляться. Я и не сопротивляюсь. Встаю коленями на песок, утыкаюсь лбом в сгиб локтя, ощущая лишь, как пылает мое лицо. Хорошо, что он меня сейчас не видит — не видит, как я сгораю от стыда, только от прикосновения тугой головки к нежному чувствительному входу.

Вэль медленно проникает в меня. Настолько неторопливо, что я, хоть и издаю сейчас восторженный стон, чувствую себя лишь немногим лучше, чем до этого. Хочется больше, хочется сильнее, хочется яростнее…

— Наконец-то-о-о.

Нечаянно я произношу это вслух. Вытягиваю последнюю “о”, потому что именно в эту минуту Вэль двигает бедрами активнее, толкаясь в меня еще раз, активнее. Ох, Кхат…

— Соскучилась, малышка? — Жар телепатического шепота прокатывается по спине волной горячего возбуждения.

— Да! — и качнуться ягодицами ему навстречу, чтобы добиться более резкого проникновения. Ох-х, пожри тебя Кхат, Вэлькор, почему так хорошо с тобой?

— По мне?

— Да! — это я рычу уже вслух, потому что теряю терпение. — По тебе. Только. По. Тебе!

И подмахиваю в ритм своим словам, насаживаясь на его член так, как нужно мне. Мир тонет, в гулкой жаркой агонии, а все, что остается мне — это крик. Надсадный и отчаянный. Наверное, я слишком громкая, слишком голодная…

— Потрясающе стонешь, звездочка, давай еще, — шепчет мне Вэль, будто чувствуя мои робкие мысли.

Ну… Раз ты так просишь, Вэль…

— С добрым утром, дорогая.

Утро начинается с того, что я нахожу себя под тяжелой рукой собственного мужа, и, пока я сонно копошусь и пытаюсь разлепить глаза, Вэлькор тихо урчит, обвивая меня руками с хищностью кракена. А затем опрокидывается на спину, а я оказываюсь прижата к его груди. А руки Вэлькора… Нет, не на моей заднице (опомнись, Фэй, леди так не выражаются). Даже наоборот — драгоценный супруг нарочно держит руки выше моей талии, смотрит мне в глаза и насмешливо улыбается. Мол, не прикопаешься, дорогая. Не прикопаюсь, да. А от его ладоней, осторожно поглаживающих меня по спине, по моей коже во все стороны разбегаются стайками мурашки.

— С добрым утром, Вэлькор.

— Ну что, поцелуешь? — со смешком шепчет Вэль. В уме его так называть уже получается. А вот вслух — все еще не смею. Боюсь. Боюсь, что все внезапно возьмет и поменяется, что вернется тот Вэлькор, что швырял меня на колени, что срезал мои волосы… Четвертый день мы в Вэрштайре, строго говоря я замужем почти месяц, но все еще никак не могу избавиться от этого постоянного ожидания подвоха. Не бывает так просто.

— Ты соблазняешь собственную жену? — хихикнула я. И все-таки потянулась к нему, опустила ладонь на его кожу, ощутила, как бьется под ребрами его сердце. Гулко. Часто.

— О да! Еще как соблазняю, — Вэль перекатился, укладывая меня на простынь спиной, и со вкусом приложился к моим губам. Кхат, ты что, решил, что хватит с меня неприятностей и можно насыпать супружеского счастья? А сразу было нельзя, да?

Никогда не спала без одежды, но мне пришлось привыкнуть (ладно, с “пришлось” я так-то кокетничаю). И к этим вездесущим наглым лапам моего муженька — тоже “пришлось”. Для любовных утех полагается ночь? Ну не знаю, что там полагается, а меня вполне себе соблазняли почти каждое утро. При свете солнца, с любопытством подглядывающим в окна. И чтобы солнцу точно было на что посмотреть, Вэлькор вечно отбрасывал одеяла подальше — ему видите ли еще не хватало, чтобы я от него прятала собственную наготу.