Чтение онлайн

– Можно врача?!

Вернулся папа и, ни на кого не глядя, хрипло сказал:

– Всё…

– Что всё?! Ничего не всё! Что вы, нашего деда не знаете? Он же врун!

Дедушка! Миленький! Ну пожалуйста!

Ну что я могу поделать? Ну не идёт у меня из головы эта смазливая девчонка. Ой! Я сказал «смазливая»? Вот хам! Это всё уличное воспитание. Она просто красавица! Жгучая брюнетка. Изящное стройное тело спортсменки-разрядницы. Длинная тонкая шейка, прямой и тонкий носик говорили о её непременно благородном происхождении. А глаза… Эти карие, пронзительной глубины глаза пронизывали насквозь мою израненную невниманием душу. Ласковый взгляд её удивительных органов зрения приводил моё душевное состояние в необъяснимый трепет и оцепенение. Цок-цок, цок-цок – бежала по дорожкам моя девочка. Цок-цок, цок-цок, и десятки любопытных оборачивались, чтобы хотя бы одним глазком увидеть это совершенство, запомнить и рассказать всем, что наш жестокий мир совершенен, если по нему «цокают» такие ножки. Прекрасен, если в нём живут такие небесные создания! О, как бы я был счастлив поймать на себе её случайный взгляд. Хотя бы метр пройти с ней рядом. По тропинке, по дорожке, да хоть по битому стеклу! Почувствовать её божественный запах и пропитаться им, чтобы потом, лёжа на своём холостяцком неуютном ложе, смотреть на звёзды, нюхать себя и вспоминать эти незабываемые мгновения.

Но однажды чудо свершилось! Я играл со своими друзьями-мальчишками и девчонками в городском парке. Мы бегали и прыгали, бросали и ловили мячик, орали и смеялись от восторга. Нам было очень весело! Но тут вдруг я увидел её. Я узнал бы её из тысячи. Она стояла рядом со своей спутницей, которая что-то возбуждённо рассказывала своей приятельнице, державшей за руку вертлявого мальчишку лет десяти. Моей прелестнице и мальчишке было скучно слушать эти взрослые женские разговоры. Они с большим интересом наблюдали за нашими жизнерадостными играми, постоянно дёргали за руки своих мучительниц и просили их отпустить побегать вместе с нами.

– Ладно, иди порезвись, дорогая. Только чтобы я тебя видела. Ты поняла меня, Рая? – наконец сдалась первая женщина.

– И ты иди, Серёженька. За Раечкой присматривай, – отпустила, наконец, мальчишку вторая собеседница.

Рая! Её зовут Рая! Теперь я знаю, как зовут любовь всей моей жизни! Я стоял как вкопанный, туловище не шевелилось, глаза остекленели. Я видел только её.

– Ромка, Ромка, лови мячик, – весело кричал какой-то мальчишка, запустив в мою сторону резиновый снаряд.

Мячик звонко шлёпнул меня между глаз и отлетел в сторону бегущей по траве Раечки. Она на бегу ловко поймала его, подбежала ко мне и положила у моих ног. Что я должен был делать? Ноги не держали, я весь задрожал от возбуждения и невольно сел, а потом лёг на травку. Мячик лежал перед моим носом. От переизбытка чувств я нежно лизнул его. Передо мной стояла и улыбалась та, которой я посвящал все свои мысли. Та, из-за которой я не спал ночами и готов был выть на луну от безвыходности своего положения. Та, чьё прекрасное имя так созвучно с моим.

– Раечка. Такса, – опустив свои густые длинные ресницы, произнесла моя прелесть. И, изящно присев, напи сала небольшую лужицу.

– Роман, – чуть склонив свою лобастую голову, представился я. – Из биглей, хотя есть и другие версии.

Потом, галантно подняв правую заднюю ногу, два раза сикнул на жёлтый одуванчик.

– Значит, Роман из биглей, говорите? – переспросила знойная красавица, как бы невзначай понюхав мою попу.

– Так точно-с! Из биглей. Роман-с! – пробасил я в ответ, нервно и быстро заколотив хвостиком.

Давно я не вёл себя так глупо, так откровенно по-дурацки, по-мальчишески безответственно. Да и вид у меня был далеко не идеальный. Я сидел, непрерывно мигая своими поросячьими глазками, вывалив из пасти пересохший от переживаний язык, совсем не представляя, как и с чего начать разговор с этим коротконогим ангелом.

– Роман, а давайте в мячик поиграем! Догоняйте! – вдруг пискнула Рая, схватив своими восхитительно белыми зубками зелёный, от долгих скачек по траве, теннисный мячик.

Такса стремительно быстро побежала по лужайке, утопая в густых зарослях давно не стриженной газонной травы, сбивая своим хвостиком мелкие голубые цветочки и запуская в небо белые зонтики отцветающих одуванчиков. Конечно, такие понятия, как «стремительно быстро» и «запуская в небо» у такс имеют несколько иной смысл. Скажите, ну как можно «стремительно» бежать этими коротенькими, не совсем прямыми лапками? А всё, что выше метра, у них уже небо! Но это между нами. Рае – ни-ни!

Раечка бежала, попискивая от удовольствия и наслаждаясь свободой, а я, чуть отстав, не спеша шёл следом, интригующе приговаривая:

– Я щаз кого-то догоню, догоню, догоню…

Как же был счастлив я тогда! Где-то далеко позади остались девчонки и мальчишки, ползающие на зелёных коленках в поисках мячика, две дамы с растерянными лицами и вертлявый мальчик Серёженька, получивший подзатыльник за то, что не уследил за собачкой Раечкой. Мы их уже не видели. Правда, иногда доносился печально-драматический высокий голос, переходящий на гласных в ультразвук:

– Рая! Рая! Ко мне, моя девочка! Раечка, иди к своей мамочке!

«Мамаша, успокойтесь, ваша дочь в надёжных лапах!» – хотелось гавкнуть в сторону асфальтовой дорожки. Мы весело бежали по лужайке, утопая по самые уши в зелёной душистой травке. Её упругие стебельки нежно щекотали нам животики. Мы носились, как сумасшедшие, друг за другом, сбивая одуванчики и поскальзываясь на улитках.

– Привет, Ромка! – вдруг донёсся густой бас откуда-то сверху. – Всё носишься?

Я поднял глаза вверх и увидел огромную голову без ушей, заслоняющую своими размерами солнце и половину парка. Это был мой друг Тайсон. Его величественная фигура стояла на трёх лапах возле куста сирени. Великолепно сложенный торс, могучая грудь, необъятная напряжённая шея, ошейник, застёгнутый на последнюю дырочку, вдруг замерли, как на чёрно-белой фотографии с собачьей выставки. Под кустом сирени журчало.

– Ой, Ромочка, кто это? – нежно пролаяло из-под жёлтого одуванчика.

Журчание резко прекратилось, Тайсон быстро опустил правую заднюю конечность и глубоко втянул себе в нос запахи окружающей среды. Пахло женскими духами Angeou Demon le Secret, совсем как у его хозяйки. А ещё пахло селёдкой и обойным клеем. Это уже от Ромки. Раздвинув своими лапками широкие листики подорожника, к «мужчинам», грациозно виляя рыжим пятнышком на попке, вышла Раечка. Тайсон, галантно сглотнув набежавшую слюну, представился:

– Тайсон Памелла Энжел Америка третий! Американский питбультерьер. Для вас, мадам, можно просто Тайсон.

– Раймонда Сигуэрра Сьерра де Паско. Разумеется, первая. Такса. Можно просто Рая. Между прочим, мадемуазель.

Как же мне было неудобно смотреть на всё это. Скажите, пожалуйста, какие мы породистые! А как на кусты в парке сикать при всех… Я видел, как мелко-мелко задрожал у Раечки кончик хвостика, как заблестели её глазки, спотыкаясь взглядом о бугры мышц на груди у Тайсона. Видел и как этот здоровенный балбес, высунув свой мокрый язык, капал слюной мне на голову, по-щенячьи поскуливая. Надо было что-то делать. Разрядил обстановку далёкий, но такой душевный, а главное, своевременный женский голос: