Чтение онлайн

— Открывай, декантировать не надо, сами нальем, иди, дорогуша, позовем, — сказал он спокойно и ровно.

Налил вино, разложил еду по тарелкам, положил толково, у Бедной Лизы чуть слюни не брызнули, но она вспомнила, что не мыла руки, и встала из-за стола. Он остановил ее, налил в рюмку водки и полил ей на руки над пепельницей, рукам стало сразу свежо, и Лиза спросила дядьку:

— Откуда у вас такие ухватки, где научились?

— В пустыне.

— О, так вы Лоуренсий Аравийский? СВР, ЦРУ?

— Строил Асуанскую плотину, люди научили из Ташкента, так многие дезинфицируют руки: воды мало, а холеры много.

Кстати, Лоуренс, Томас Эдвард, ну это не главное. Ешь, девушки голодные — очень злые.

Сам он выпил рюмочку и закусил своим салатом из помидоров черри с красным луком, оливковым маслом и бальзамическим уксусом.

Он следил за ней, вовремя подливал и подкладывал, не торопил, не смотрел на часы и не считал под столом бабки, опасаясь, что не хватит.

Она встала и пошла в туалет передохнуть и поправить губы, почему-то захотелось выглядеть получше.

Пока она шла, он ощупал ее взглядом: рост выше среднего, грудь 75С, талия, попка — все как доктор прописал.

Радикальная брюнетка, легкое платье, кеды, «гордая бедность», поставил он диагноз исследуемому объекту, но зато никакого рынка и говорит складно, без мяуканья.

Хариков достал телефон и хотел набрать помощника, чтобы тот купил белья и колечко каратика на два — в подарок, но передумал. Дам денег, решил, белье в первый раз — это перебор.

Принесли рыбу с овощами, геёныш разобрал ее, как кошка, грациозно и артистично; все-таки в них явно есть талант, подумала она, прирожденный вкус, вот что значит когда работают все отверстия, стимуляция творческая.

Халдей ушел походкой пеликана в розовых брючках, помахивая вертлявым задиком, смешной и грустный бемби.

Налили по полной, и дядька начал говорить тост:

— Лиза! Я надеюсь, что недоразумение растаяло в тумане, я искренне раскаиваюсь и думаю, что мы подружимся; я бы очень слукавил, если бы сказал, что мне от тебя ничего не надо, но я постараюсь, чтобы ты сама этого захотела.

Мне не нужна победа нокаутом, я хочу по очкам в трудном поединке получить тебя, я буду вылезать из штанов в хорошем смысле этого слова, я буду за тебя сражаться.

За тебя!

И он хлопнул рюмку, запрокинув голову, как горнист, они рассмеялась задорно и весело, так редко бывает, только когда все складывается в жизненном пасьянсе — погода, город, хорошее вино и не надо думать, где взять денег на комнату.

Они еще посидели полчасика, разговор был приятным, дядька шутил, не как козлы в «Камеди» — без напряга, без историй из фильмов, задрапированных под свои.

Она тоже что-то говорила; оказалось, что он понимает ее, разделяет ее киношные и книжные пристрастия, и даже суждения о текущем моменте у него не посконно-домотканые, а реальные.

Потом они ехали в его большой машине, а когда приехали на Лесную, она почти кемарила и даже забыла, что должна получить с него денежку.

Ей вдруг захотелось продлить этот сон, и она сама пригласила его в свою берлогу, которую с утра убрала, как умела.

— Давайте выпьем чаю с бабушкиным вареньем, просто посидим, вы же давно не видели, как электорат живет, вот и посмотрите заодно на плоды своей социальной политики.

Он задумался на секунду, а потом сказал «нет», решил не гнать лошадей.

Они вышли из машины. Место было знакомое: рядом, в соседнем доме, он когда-то жил в первом браке — в маленькой комнатке, с надеждами и мечтами, там у него родилась девочка, там он ее оставил с мамой и уехал в Египет, а когда вернулся, жена была уже в чужих руках.

— Вот, купи себе чего-нибудь в подарок, — сказал Костя и протянул несколько купюр. — Я поехал, — добавил он грустно, и она, забежав ему за спину, поцеловала его в щеку, просто так, осторожно, без касания телом, просто с благодарностью за вечер, каких в ее жизни было пока так мало.

Olga Stroeva: Ну вот, как и следовало ожидать, пока соавтор был ограничен в движениях из-за болезни шеи, вы просто социально и морально изнасиловали мою Бедную Лизу! Сделали ее вечно голодной, с кричащими ногтями, готовой после тарелки супа забыть, как пару часов назад ее чуть не поставили раком в коридоре! А после пары штук условной компенсации готовой уже и целовать этого псевдоловеласа-романтика Харикова в его свежевыбритую кавказцами щечку… тьфу! В Эпизоде № 2 я отказываюсь от своих авторских прав на Лизу, ибо это уже совсем не мой персонаж!))

Валерий Зеленогорский: Не горячись, я не хотел упрощать, напомню тебе, что от любви до ненависти один шаг. Что тебе в ней резко не нравится? Она ненормальная, кривляка, дрянь корыстная — напиши еще, с аргументами.

Вчера, в 10:25 Мне нравится.

Olga Stroeva: В вашей Лизе нет душевных метаний по поводу моральности-аморальности своих и чужих поступков. Она уже испорчена душой и только и ждет, когда же появится на ее пути престарелый Хариков и разом решит ее проблемы. А уж она-то постарается не упустить такой шанс и разом забудет весь багаж своего филологического воспитания, который так и не принес ей жизненного комфорта. Ваша Лиза уже морально убога. В ней нет оригинальности, таких, как она, — пол-Москвы! Отсюда и голодный взгляд, и кричащие ногти — вся эта пошлятина! И неуместно уже с такой девушкой разглагольствовать о романтике, ибо она уж точно не способна искренне любить, увы… Такой вы сделали ее во втором эпизоде…)) Моя, настоящая, Лиза оригинальна — не судит и не поступает так банально и пошло, как ваша)) Вам просто трудно писать про такой персонаж, потому что он вам никогда не попадался… вот!

Вчера, в 10.49 Мне нравится.

Olga Stroeva: Суть моего недовольства в следующем — зачем писать рассказ о том, что мы и так видим каждый день вокруг себя! Надо писать о том, что заставит подумать — а как же можно иначе!:))

Вчера, в 10.53 Мне нравится — 1 пользователь.

Валерий Зеленогорский: Я убегаю, поставьте себе на страницу весь текст. С вашим предисловием категорически не согласен, отвечу вечером.