Чтение онлайн

— Ты его сохранил!

Он наклонился над ней, поцеловал грудь.

— Поначалу я хотел заставить тебя съесть его, потом собирался связать им твои руки и позволить этим крысам полакомиться тобой.

— М-м-м. — Она добралась до его соска. — А что ты собираешься делать с ним теперь?

— Тебе покажется это глупым, — пробормотал он.

— Отнюдь.

Он отстранился, пристально посмотрел на нее:

— Обещай, что не будешь смеяться. Она с серьезным видом кивнула.

— Ты — лучший подарок на день рождения, который я когда-нибудь получал.

— Спасибо тебе.

— Я хотел дать тебе что-нибудь взамен, но предупреждаю, что с таким подарком, какой получил я, ничто не сравнится. Но все равно, тебе придется его взять.

— Согласна.

Он закрепил розовый бант на своей шее и широко улыбнулся.

— С днем рождения тебя, Розибад.

— Клянусь, Джейн, я до сих пор не верю, что дал себя уговорить на эту безумную авантюру. Не понимаю, как я мог тебя слушать.

Кэл слушал, потому что в последний месяц разве что не стоял на ушах, лишь бы ублажить ее. Живот у нее уже налезал на нос, ходила она вперевалочку, как большой медведь. Вот и теперь ее так и подмывало стукнуть его по голове. Просто так, без всякого повода. Но она так любила его. И ограничилась тем, что прильнула к его могучей груди.

Устроились они на заднем сиденье большого черного лимузина, держащего курс на гору Страданий. Деревья, выстроившиеся вдоль дороги, окрасились в осенние цвета: желтый, оранжевый и красный. Впервые она попала в горы осенью и хотела насладиться их красотой, а также повидаться с друзьями, которые появились у нее перед отъездом из Солвейшена. Кэл и его родственники приводили ее на все мало-мальски важные мероприятия, и вскоре от неприязни, которую поначалу она вызывала у горожан, не осталось и следа.

Кэл заказал лимузин, потому что травма подколенного сухожилия не только вывела его из строя на несколько недель, но и не позволяла водить машину. А ее с таким животом он бы никогда в жизни не посадил за руль. Она не возражала. После того как она посидела в этом ужасном самолетном кресле, болела спина, да, наверное, и не справилась бы она с этими горными дорогами. Ложные схватки, свидетельствующие о том, что до главного события не так уж и далеко, донимали ее последние недели, но сегодня они особо усилились.

Он поцеловал ее в макушку. Она вздохнула и еще сильнее прижалась к нему. Если она и нуждалась в доказательствах любви Кэла, то эти недели рассеяли бы остатки сомнений. С приближением родов она становилась все более требовательной, раздражительной, короче, просто замордовала его. Он же пребывал в превосходном настроении и всячески выказывал ей свою любовь. Несколько раз она откровенно пыталась вызвать его на ссору, но, вместо того чтобы проглотить наживку, он обращал все в шутку.

Ему-то легко быть счастливым, мрачно думала Джейн. Не он таскает в себе тысячу фунтов будущего олимпийского чемпиона и нобелевского лауреата. Не он ходит в этом мешкообразном платье размером с цирковой шатер. У него не болит спина, он не знает, что такое ложные схватки, а своих ног она не видела уже много недель! С другой стороны, он пропустил несколько игр и побыл с ней. Именно травма и позволила им прилететь в Солвейшен в разгар сезона, Она протянула руку, погладила его бедро. Больше ничем она не могла помочь травмированному сухожилию. Глаза у нее наполнились слезами при мысли о том, какую он терпел боль в воскресенье, когда невежественный кретин, игравший за «Медведей», уложил его на траву в третьем периоде. До этого Кэл играл великолепно, и Джейн, если бы добралась до этого неандертальца, разорвала бы его на куски.

Кевин всем своим видом выражал сочувствие, когда Кэла уносили с поля, но Джейн он провести не мог. Парень наслаждался каждой минутой игрового времени, и она знала, что каждая травма Кэла для него праздник. Если бы она не сердилась на Кевина, то гордилась бы его прогрессом в этом сезоне. Даже Кэл гордился им, хотя и не показывал виду.

Иногда ей казалось, что в их доме Кевин проводит больше времени, чем в своем. Они продали ее дом в Глен-Эллен и поселились в кондоминиуме Кэла, еще не определившись, где они будут жить в будущем. Без активного участия Кэла не принималось ни одно хозяйственное решение, будь то выбор цвета стен или покупка мебели. Даже за подушками он поехал в магазин вместе с Джейн. Детскую кроватку он и Кевин собрали вместе и повесили ярко-желтые занавески в спальне для гостей на втором этаже, определенной под детскую.

Но и Кевин не знал, что в конце сезона Кэл намерен заявить о завершении спортивной карьеры. Кэла это не очень радовало, потому что он по-прежнему не знал, чем заняться, уйдя из спорта, но он устал бороться с травмами. Кроме того, по его словам, он понял, что футбол все-таки не самое важное в жизни.

— Женщины на сносях летать не должны, — ворчал Кэл. — Просто удивительно, как меня не арестовали за то, что я привел тебя в самолет.

— Никто бы не решился. Вам, знаменитостям, все сходит с рук. — Она надула губки. — Вчера я поняла, что не хочу рожать нашего ребенка в Чикаго. Лучше это делать поближе к родным.

Он обожал ее надутые губки, тут же ухватился за нижнюю своими, а уж потом высказал претензии:

— Ты могла бы понять все это месяц назад, и я отправил бы тебя сюда, когда перелет ничем тебе не грозил.

— Тогда нам пришлось бы жить порознь, а мы бы этого не выдержали.

И правда. Даже короткая разлука становилась трагедией. Их связала не только страсть, они наслаждались компанией друг друга, черпая в общении энергию, которая перехлестывала через край. Кэл один за другим бил статистические рекорды НФЛ, и у нее работа никогда не продвигалась так споро.

Вскоре после их возвращения в Чикаго она получила престижную премию Коутса за статью по дуализму частиц. Хотя Джейн ничего об этом не знала, слухи о присуждении премии циркулировали в научных кругах не одну неделю, поэтому на их фоне интриги Джерри Майлса превратили его в посмешище. И в августе решением совета директоров Майлса отправили в отставку, заменив его одним из самых уважаемых ученых страны. Новый исполнительный директор убедил Джейн перейти в «Приз» на постоянную работу. Чтобы отрезать ей пути к отступлению, он даже создал для нее новое подразделение, поставив под ее начало несколько молодых, подающих большие надежды физиков.

В тот момент, однако, Кэла волновала не карьера жены, а ее самочувствие, и она попыталась развеять его тревоги:

— Не волнуйся понапрасну, Кэл. Утром я говорила с доктором Воглер. Она все обо мне знает, и у нее достаточно опыта, чтобы принять роды.

— Все равно я считаю, что ты могла бы переехать в Солвейшен не на столь большом сроке.

Ребенок повернулся, и Джейн почувствовала, будто по ее позвоночнику хватили гигантским кулаком. Он бы просто обезумел, узнав, как ей больно, поэтому она прикусила губу, чтобы не застонать.