Шрифт:
– Чтобы парень обратил на тебя внимание… и не только обратил, но и стал за тобой бегать на полусогнутых, запомни три простых правила. Первое – никогда не будь в толпе, чуть-чуть выделяйся из нее. Второе – все время парня хвали. Мужики это любят. И третье – постоянно демонстрируй, что он сильный, а ты слабая и без его помощи ну прямо никуда.
Катюша Жданова лениво прослушала наставления своей подруги Изабеллы Огурцовой, прозванной Белкой, и равнодушно кивнула. Солнце слепило, блики на воде заставляли жмуриться. В эту секунду не хотелось думать. Хотелось лежать на песке, закрыв глаза, и…
Все, никаких «и». Лежать и не шевелиться.
– Ты меня не слушаешь! – возмутилась Белка и толкнула разнежившуюся на солнышке Катюшу пяткой.
– Слушаю, – не открывая глаз, пробормотала Катюша. – Выделяться, хвалить и быть слабой. Это все? – Катюша перевернулась на живот.
Небольшой речной пляж дачного поселка «Дар» был забит до отказа. Даже древние старушки на время забросили свои огороды и выползли понежиться на солнышке да походить по мелководью. Здесь же у самого бережка колупалась малышня. А на другом берегу с гиканьем и визгами катались на тарзанке мальчишки. Даже Катюшин родной брат Пашка снизошел до «сельской молодежи» и уже, наверное, десятый раз нырял с крутого берега, демонстрируя высокий класс кандидата в мастера спорта по плаванию. Два закадычных друга, Клёпа и Тигра (Андрей Кривцов и Сергей Тихомиров), кувыркались на середине реки. После каждого кульбита их сильно сносило течением вниз, и они долго плыли, чтобы вернуться на прежнее место напротив пляжа. Даже Лягушка, ах, простите, Таня Жабина, вынесла свои бледные мощи под солнышко. Хотя она, впрочем, как и Белка, утверждала, что загар – это только для нищих. Истинная леди должна иметь безупречно белую кожу. Наверное, они с Огурцовой читали одну и ту же книжку или журнал, где прозвучало это утверждение.
«Ничего, в жару загар хочешь не хочешь войдет в моду», – с улыбкой подумала Катюша, надвигая панамку на нос. Сама она уже успела разочек здорово обгореть и больше не боялась обжигающего солнышка.
– Вот смотри. – В Белке проснулся спортивный азарт. – Я тебе сейчас докажу, что, пользуясь моими правилами, можно заполучить себе любого парня.
Из-под Катюшиной панамки послышался смешок. Ждановой не хотелось злить подругу, смешок у нее сам вырвался, потому что слишком уж заносчивые слова прозвучали. Она даже была готова извиниться, но Огурцову уже было не остановить. Глаза ее нехорошо сузились. Она окинула взглядом пляж. Катюше показалось, что все звуки смолкли.
– Следи за руками, – победно произнесла Белка, встала и не спеша подошла к мирно сидящему на песочке Ваське Брыкову.
Катюша снова закрыла лицо панамкой, чтобы подруга не увидела ее улыбки. Объект для своей охоты Огурцова выбрала неудачно. Уже больше недели Васька изображал при Катюше безмолвного рыцаря. Каждый раз при встрече он пытался что-то ей объяснить, но тушевался, краснел и молча следовал за своей дамой. Благо ему это не запрещалось.
В самом начале лета Катюша считала себя влюбленной в Василия. У него были обалденно красивые глаза – темные, с длинными бархатными ресницами и какие-то печальные. Катюшино заблуждение длилось недолго. Увлеченный своими делами, Василий ее не замечал, да и она постепенно охладела к нему, увлекшись кое-кем другим.
Но вот Брыков разглядел свою соседку (а жили они через забор). На то была веская причина. Однажды из-за ссоры с братом Катюша чуть не сгорела в костре. Второй раз из-за того же брата, который бросил ее за десять километров от поселка, она заблудилась в лесу и с утра до вечера бродила между деревьев, умирая от страха и жажды. А третий раз… Третий раз вышло глупо. Она залезла на дерево и не смогла слезть. Снимал ее оттуда все тот же брат.
Почему-то после этих историй Васька стал смотреть на Жданову с большим уважением.
Катюша резко села, пытаясь прогнать ненужные воспоминания. Ладно, что было, то прошло. Теперь надо придумывать, что делать со страдающим соседом. За неделю совместного сидения на пляже он ей порядком надоел.
Между тем мягкой крадущейся походкой Белка подобралась к ничего не подозревавшему Брыкову.
– Здравствуй, Васенька, – приторно сладко заговорила она. – Как дела?
– Нормально. – Брыков подобрал ноги и быстро оглянулся, видимо, ожидая после этого вопроса как минимум подзатыльника.
– А чем ты занимаешься? – мурлыкала дальше Белка.
– Сижу, – замялся Васька. – На воду смотрю.
– А почему ты не купаешься? – Обольстительница присела рядом с Брыковым и ласково посмотрела ему в глаза.
– А я… это, – Васька глянул на хихикающую Катюшу. Глазами он хотел показать, что ждет, когда она пойдет в воду, но Катюша не спешила ему помогать. – Почему не купаюсь? Купаюсь.
Он встал и, сопровождаемый нежными улыбками Огурцовой, пошел к реке.
– Какой молодец, – ахала Белка, идя следом. – И далеко можешь заплыть?
– На тот берег могу, – гордо произнес Брыков. Река была неширокая, метров пятнадцать-двадцать, и хоть течение здесь было ощутимо, на другой берег не переплывал разве что пятилетний карапуз.
– Здорово! – В глазах Огурцовой появился неподдельный восторг. – Покажи!
Васька подтянул плавки и ступил в воду. Плавал он плохо. Бестолково бил руками по воде и фыркал, как морж.
– Давай, давай! – кричала Белка, пока несчастный Васька боролся с течением. – Мы на тебя смотрим!
Катюша уже давно каталась по песку, не в силах сдержать смех, но Белка оставалась абсолютно серьезной. Минут через десять обессиленный Брыков выбрался на берег.
– Да ты герой, – захлопала в ладоши Белка, продолжая прыгать, как мартышка.
Васька слабо улыбнулся.
– Ай! – Огурцова последний раз подпрыгнула и схватилась за ногу. – Ой-ой! Как больно! – заверещала она на весь пляж.
– Что? – подлетела к ней Катюша, но Белка грубо оттолкнула ее и стала заваливаться на опешившего Василия.
– Ногу свело, – прошептала она, цепляясь за Брыкова. – Наступить не могу.
– Чего делать-то? – растерялся Васька, неловко поддерживая тяжелую Огурцову.
– Помогите! – стала закатывать глаза Белка, словно у нее не нога болит, а по меньшей мере сердечный приступ случился.
– Делать-то чего? – Не удержав Огурцову, Брыков свалился на песок.
– Как чего? – пожала плечами Катюша, стараясь сохранить серьезное выражение лица. – В поселок ее надо, домой. Там ей повязку наложить и… и… И у нее все пройдет. А если не пройдет, то придется делать искусственное дыхание.
Стонущая Белка незаметно для Брыкова показала Катюше кулак. Тем временем Васька честно пытался приподнять театрально страдающую Белку, но сдвинуть ее с места у него не получилось.