Чтение онлайн

– Очень, – признался парень честно, еще раз оценивающе на меня посмотрев, и покраснел вдруг как первоклассник! Щеки и уши запылали так, что было видно даже в тусклом освещение машинёшки.

Боже! Как это мило! Надо будет использовать его типаж, в очередном романе. Если его огромный пуховик сменить на облегающую футболку, это ж чистый секс!

– Только слезки вытри. А, то, туш потекла, – парень вытащил из бардачка упаковку салфеток и дал мне. – Не стоит он твоих слез.

– Откуда тебе знать, чего он стоит, а чего нет? – искренне удивилась я.

– Хорошего пинка под зад он стоит, – убежденно заявил незнакомец, – раз изменяет такой красавице и позволил убежать на улицу в таком состояние.

А ведь и правда! Олег за мной не побежал! Не бросился вдогонку, умоляя простить и утешить! Никто из них, за мной не побежал! Кроме Вали. Все занимаются сейчас его разбитой губой, я для них теперь – истеричная дура, не стоящая внимания.

Газанула я, конечно, слишком, но не могу никого из них видеть сейчас. Даже детей.

Парадокс – изменник Олег, а в глаза родственникам, смотреть стыдно мне. Слишком самоуверенной была всегда. Думала, меня такое, никогда не коснется.

Стало безумно горько, к горлу подступил тяжелый ком, и слезы ручьями побежали из резко защипавших глаз.

– Я же для него все делала! Я ему ни в чем не отказывала! Никогда! Когда он раком болел, я лично судно за ним выносила и с ложечки кормила после химии! Ночей не спала! Он сам говорил, что это я, своей любовью, его с того света вытащила! Он всегда так искренне осуждал своих друзей, меняющих жен на молоденьких, а сам!! Лицемер! Ничтожество! Ненавижу!

Я отчаянно всхлипывала и выла минут десять, наверное, пока мне основательно не полегчало, и я не устыдилась своего поведения при постороннем человеке. А с другой стороны, лучше при нем, чужом, выплакаться и отпустить боль, чем при детях, дома. Его мои слезы не трогают, а им, ножом по сердцу будут.

Парень, молча и сосредоточенно вел машину. Не пытаясь меня утешить, или заболтать. Позволил выплакаться. Молодец.

Игорь Сергеевич, Олежкин онколог, говорил, что рак, порой провоцирует и долгое нервное напряжение, поэтому ни в коем случае не нужно держать в себе негативные эмоции. Лучше выпустить пар, выплакавшись и выкричавшись сразу, чем копить, тяжелые эмоции, которые постепенно превратятся в неподъёмный ком и тебя же самого изнутри и задавят.

Вот я и не стала держать. Да только, легче ни стало, ничуть. Я понимала, что для этого нужно время, но как же убийственно медленно оно будет сейчас тянуться!

Я еще раз вытерла глаза и принялась глубоко дышать.

– Попей.

Остановившись на светофоре, парень, протянул мне бутылку непроливайку. Я принялась жадно пить, меня забило вдруг крупной дрожью, аж зубы застучали. Я ведь была в легком, атласном, вечернем платье, на осеннем ливне, оно мгновенно вымокло до нитки, а я только сейчас, обратила на это внимание. Наверное, только-только начала отходить от шока.

– Включи п-печку, п-пожалуйста, – стуча зубами попросила я.

Парень выполнил просьбу, а посмотрев на меня, выпалил:

– Раздевайся.

Я аж водой поперхнулась.

– Обалдел?!

– Живо давай! – рыкнули на меня. – Если не хочешь, с воспалением легких слечь! Насквозь ведь мокрая, дуреха!

К моему неудовольствию, парень был прав.

– Расстегни молнию, – попросила я.

Он, не глядя дернул молнию на моем платье. Я привстала и задрав платье, кое – как стянула его через голову.

– Надень! – парень, не отрываясь от руля, скинул с себя пуховик. И я забыла, как дышать! Да он реально, прототип героя любовного романа! Мышцы пресса и бицепсы так соблазнительно выпирали из-под черной футболки, что я засмотрелась! Хорош! Породист! Жеребец!

– Что не так?

Незнакомец глянул на меня, и заалел как маков цвет! Ещё бы. Я ведь была, в кружевном, черном белье и чулках. Специально купила комплект подороже. Надеясь на шикарную ночь с мужем. Он ведь и люкс нам в дорогущем отеле снял, поганец! Это было нашей традицией – хоть две ночи в году, на наши дни рождения, проводить наедине. Без детей.

Я побыстрее надела и застегнула пуховик, что б не смущать беднягу. И жалела лишь о том, что коврик здесь резиновый, без подогрева. Одну туфлю, я тоже потеряла. Ноги просто окоченели.

Но пуховик, к счастью, дишманским не был. Грел на отлично и чуть согревшись, я уснула, а пришла в себя, лишь когда парень заносил меня куда-то, на руках.

– Где мы? – спросила сонно.

Страха, оттого, что я в незнакомом месте с незнакомым человеком, не испытывала. Этот робкий котейка точно царапаться не умеет.

– У меня дома. Тебе надо срочно согреться.

– Да, надо, – я бессовестно льнула к молодому, горячему телу.

Он пронес меня в гостиную, включил свет, посадил на диван, а сам принялся открывать нижние ящики, встроенного в стену шкафа.

Я огляделась: комнатка не большая, но чистая. Ну, как не большая, квадратов сорок пять, плюс совмещённая с кухней. У нас, например, одна гостиная, шестьдесят два квадрата. Но все чисто, аккуратно, ни пылиночки. Во всю стену встроен шкаф со множеством отделений. У противоположной стены, большой мягкий уголок и журнальный столик. У окна, компьютерный стол и мягкое кресло с торшером. Сзади кухонный гарнитур и большой стол, с четырьмя стульями.

– Где-то у меня были шерстяные носки, – хозяин, один за одним, распахивал и выталкивал, отделения шкафа. – Так, вот свитер, вот штаны, – в меня полетело серое, тяжелое, нечто. – Держи, надевай, грейся.

Вещи были грубыми, но теплыми. То, что надо сейчас.

Я встала, сняла пуховик и…

Он-таки не утерпел. Повернулся.

Остолбенел, жадно осматривая мое стройное тело. Слегка приоткрыв свои соблазнительно пухлые губы. Молния на черных джинсах незнакомца отчаянно выпирала вверх. Выдавая все его греховные мысли.

Квартира была не большая, нас разделяло всего три маленьких шага и я, решительно выдохнув, сделала их.

А что? Может он мне подарок божий для отмщения и морального самоудовлетворения, в конце концов?