Мой мастер (сборник)
Шрифт:
Мишка не обращал внимания.
— Слышь? Ты метлу покрепче прижимай. Понял?
— Не понял. — Мишка остановился.
Ефимов подошел, взял у Мишки метлу, стал показывать. Мишка отошел, сел на ящик. Закурил.
— Понял? — милиционер обернулся.
— Нет. Не понял.
— Нажал — и плавный мах. Нажал — и плавный мах. — Ефимов мел.
— Здорово у тебя получается, — одобрил Мишка.
— Это меня мать с детства приучила, — похвалился Ефимов.
— Миша! — тихо раздалось за спиной.
Мишка оглянулся.
На другой стороне базара стояла Танька Канарейкина. Платье на ней было разорвано, будто ее рвали сорок собак. На голове повязана косынка по самые брови, как у Маланьи.
— Я с поезда соскочила, — объяснила Танька свой вид.
— А я — во! — Мишка приподнял кепку и показал Таньке свою бритую голову. В порядке упрека.
— И я — во! — Танька стащила с головы косынку и показала Мишке свои волосы. Они были выстрижены ножницами, выхвачены в разных местах как попало.
— Ой… — У Мишки вытянулось лицо. — Ты чего это наделала? На кого ж ты стала похожа?
— На тебя.
Они стояли и не отрываясь смотрели друг на друга. Обманутый неподвижностью воробей подлетел к Таньке и сел на ее плечо.
Сержант Ефимов правильно оценил ситуацию, положил метлу и отправился досыпать.
Говорят, что молодость — самое смутное время. В молодости не понимаешь: зачем пришел на этот свет? Зачем живешь?
Это не понимаешь и потом. Только догадываешься…